Панголин. Запретная книга (Акулов) - страница 87

Около полудня, перекусив нехитрыми находками, Грэм вскарабкался по стволу исполина чуть выше крон нового леса. Взору открылся зеленый ковер, уходивший за горизонт, и только далеко на востоке он вздымался высоким холмом с проплешиной на вершине.

К вечеру охотник добрался до подножия холма. Выйдя к одной из многочисленных полянок, увидел разросшийся куст колючек – подходящее место для ночлега. Ни один крупный зверь не полезет в этот клубок смертоносных иголок, а великаны ночью обычно спят. Все гигантские ящерицы и насекомые тоже предпочитают охотиться днем.

Кусты зашевелились – Грэм приник к земле, юркнул за толстый ствол сосны и выглянул: кто-то там действительно дергался, стараясь вырваться из цепких объятий. Панголин выхватил стрелу… и усмехнулся. Остатки старой кожи гигантской сороконожки запутались в ветках колючки и на легком ветерке слегка подрагивали, издавая мерзкий приглушенный звук.

Два таракана выскочили из-под скорлупок бывшего панциря и скрылись в траве. Грэм скривился от их вида, сплюнул: во рту появился горький вкус. Проткнул кинжалом серые лохмотья и оттащил подальше от будущего укрытия: мало ли кто придет ночью полакомиться ими.

До захода солнца оставалось достаточно времени для подготовки походного однодневного домика и уютного костерка. Сначала панголин прорубил узкий вход. Внутри кустарника уже не ограничивал себя и расчистил достаточно места и для постели, и для очага. Ящерная броня прекрасно защищала от вездесущих иголок, позволяя большими охапками выносить шипастые ветки. Постель выложил из сухой травы и листьев. Натаскал дров для костра.

Темнота застала охотника закрывающим проход кучей колючек. Грэм развел огонь и приготовил нехитрый ужин из подстреленного накануне кролика, но нежное мясо молодого животного казалось безвкусной тряпкой. Он подолгу жевал сочные куски, и все время не сводил глаз с костра, околдованный его чарами. Хор дневных певцов постепенно умолк, отдавая инициативу ночным крикунам. Их резкие, отрывистые вопли эхом разносились по бескрайним просторам древнего леса.

Ровное пламя освещало живые узоры стен. Огонь магнитом притягивал взгляд, заставлял замереть и молча наслаждаться теплом и порочным танцем извивающихся красных тел. Он расслаблял и туманил голову, завораживал и гипнотизировал, как древний идол – наверно, самый древний из всех когда-либо существовавших, наводивший ужас и панику на любое живое существо, едва только ветер приносил запах дыма. Когда-то давно в доисторические времена огонь отделил людей от животных и позволил использовать себя человеку, но взамен потребовал уважения и поклонения. С тех пор даже самый маленький и ничтожный огонек придает силы и уверенности, дает надежду и спокойствие. Он спасает от одиночества и страха, разгоняет тьму и холод. Человеческие поступки и научные открытия, суеверия и религиозные учения – все подвержено забвению во времени. Рано или поздно все меняется, но только не врожденные инстинкты и не магическое притяжение пламени.