— Отлично граф, давненько не брал я в руки шпаги.
— Вас изувечат барон, мне вас искренне жаль.
— Насколько вам меня жаль? Предлагаю пари. Ставлю десять золотых, что я ещё выпью с вами «мокко ветеранов». Это новый рецепт и я его только что придумал.
— Фи, десятка. А сотню вы можете поставить против моей сотни?
— Могу! Но за ней мне надо пойти в номер.
— Сьерж, я верю вам на слово, у меня, кстати, тоже её нет с собой, но слово вана дороже! Не правда ли?
— Безусловно, Лиг. А вот и оппоненты. Я с вашего позволения допью своё мокко.
К столу подошло трое, — Ван, вы оскорбили девушку, и будете наказаны немедленно. Дуэль может спасти вашу честь.
— Кто лично вызывает меня? Вы? Или вы? Или всё же вы? Я указал на подошедших дуэлянтов тростью. Это было очень дерзкое оскорбление, тростью обычно указывали простолюдинам. Вокруг собрались зрители, и я добавил, — у меня с графом пари на сотню золота, я поставил на себя, желающие ответить могут рискнуть и записаться у графа. Я принимаю вызов у всех троих, желающих подняться к Матери. Дело в том господа, что я провинциал. А у нас в глуши не принято царапаться между мальчиками. Так что во двор господа! Я приглашаю!
— Эх давненько я не брала в руки шашки, — запела душа. Итак, кто из вас первый вступит на тропу? Можете не представляться, вы мне абсолютно не интересны. Ванесса Лиз! Где вы? Вот ваша первая кровь, смерть этого глупца, останется на вашей совести. Итак, кто? Всё же вы? Ну что же, я провожу вас к Матери. Мы стояли в круге зрителей, мой противник, криво усмехнувшись, отдал мне салют, и тут же атаковал. А я запел, — Вжик, вжик, вжик, кто на новенького, вжииик , уноси готовенького. А на брусчатке двора забился в конвульсиях и отошёл к Матери первый противник. Шаг назад, последнее отдание чести.
— Ванесса! Может, вы пожалеете молодых людей, и попросите у меня прощение? Смотрите, как умирает глупец, разменявший свою жизнь на вашу злобную улыбку. Нет? Прошу вас, теперь уже я отсалютовал своему новому противнику. Поторопитесь, ваш друг вас ждёт. Мы скрестили шпаги, и четвёртым выпадом я проткнул ему горло. И опять ритуал прощания. Подошедший брат осмотрел обоих, и горестно махнув рукой, отошёл в сторону.
— Ванесса! У вас последний шанс спасти своего поклонника.
— Если они не могут себя защитить, то зачем они мне, — ответила сиятельная сука.
Я заметил изумлённо удивлённый взгляд, последнего противника, брошенный на девушку и решил не убивать его. Опять стандартные как под копирку выпады, и такая же никудышная защита.
— Когда вылечитесь ван, сходите к вашему учителю фехтования и набейте ему морду, с последним словом я проткнул ему правую сторону груди. Брат поспешил на помощь раненому, а я, достав из кармана шёлковый платок демонстративно вытер им шпагу и бросил его на мёртвых противников.