— Ну… что здесь прошли люди. Не могу сказать когда, но думаю, вскорости после последнего маленького снегопада.
— Браво, Шульц! Прекрасный образчик дедукции! Разумеется, если бы эти храбрые туристы прошли через перевал в субботу, метель, которая была вчера ночью, замела бы все следы. А дальше что?
— Дальше, герр обер-лейтенант? Не понимаю…
— Вот это меня и бесит! Что еще вы видите?
— Гм… я вижу…
— Ничего! Ничего вы не видите! Ни на этом снегу, ни в медвежьей заднице! Хотя для вас это, на мой взгляд, одно и то же! Но я попытаюсь вам показать! Судя по следам, здесь прошло шесть человек и некоторые были в неподходящей для горной дороги обуви. Ну, какой из этого следует вывод? Фельдфебель Краусс, может, вы проявите большую смекалку, чем ваш товарищ Шульц?
— Я думаю, это были подпольщики.
— Подпольщики! Браво! И почему они здесь прошли?
— Потому что мы их не задержали?
— Снова в яблочко! Именно! А не задержали мы их потому, что вы — ни на что не способные болваны!
Эрих предпринял отчаянную попытку объяснить положение вещей. Обер-лейтенанта Брауна трудно было вывести из себя. Но когда он начинал злиться, то бывал беспощаден. Он заговорил рассудительным тоном в надежде умерить гнев начальника:
— Мы проводили рейды, герр обер-лейтенант, трижды в неделю, ночью и днем, как вы приказывали, чтобы застать нарушителей, когда они этого не ожидают.
— Что ж, вы своей цели не добились. Они всегда начеку. Мне плевать, когда вы проводите свои рейды и по какому маршруту. Я хочу поймать подпольщиков, а если схватить их не получится, то просто расстрелять их на месте! Я понятно выражаюсь, фельдфебель Краусс? Вам тоже ясно, ефрейтор Шульц?
Оба солдата опустили головы так низко, как только позволяли их воротнички-стойки, и прикрыли глаза. Ни дать ни взять, две черепахи, которые вот-вот спрячут головы в панцирь! Браун понял, что почти утратил над собой контроль, и заговорил более спокойным тоном:
— Не первый раз я приезжаю на это место и вижу следы беглецов. Другими словами, эти люди выжидают удобный момент между двумя рейдами и переходят через перевал Гран-Дефиле. Вы улавливаете связь? Если эти экспедиции подпольщиков и проходят успешно, то это не случайность, а следствие вашей некомпетентности.
Эрих не знал, как быть. Согласиться с доводами Брауна — он их накажет, начать оправдываться — обер-лейтенант сочтет его не только неумехой, но еще и гордецом. Оставалось только молчать. Браун между тем устремил задумчивый взгляд на горы. Похоже, он даже забыл об их с Шульцем присутствии.
Холод придавал тишине, властвовавшей в этих местах, особую глубину. Мысль, что здесь они подвергают себя смертельной опасности, мало-помалу обосновывалась в сознании Ханса. Его бросило в дрожь, когда завопил этот чертов Браун, но вой ветра представлялся ему куда более страшным, чем крики. У него раскалывалась голова, и на этом холоде боль только усиливала чувство страха. Стоило оказаться среди таких бескрайних просторов без ружья и бензина, чтобы неизбежно погибнуть в течение нескольких часов! Он никак не мог привыкнуть к этим проклятым французским горам. Да и те беглецы, наверное, уже давно замерзли там, на высоте три тысячи метров. Только сумасшедший может рискнуть отправиться в горы в такую погоду! Даже осенью это было опасно, но зимой…