Себастьян вернулся в шале с наступлением сумерек. Ему пришлось весь путь проделать бегом, чтобы Лине или Сезару не пришло в голову за ним прийти. Ночь была похожа на волка, который гонится за тобой каждый день все быстрее, по пути пожирая солнечный свет. Мальчик не боялся темноты, но сегодня не взял с собой лампы, и ему не хотелось сердить Лину. Только не в такой чудесный день!
Белль поправилась. Они дошли до горной дороги, той, что шла по хребту, а потом спустились в долину, в окрестности фермы семейства Дорше. На сей раз они не собирались ни у кого красть колбаски, просто в этих местах было малолюдно и тихо. Они, играя, бегали по снегу, потом пообедали хлебом с вареньем и сыром. Затем искали форелей в ручье, но ни одной не нашли. Потом гонялись друг за другом меж сосен, и ветки деревьев, склонившиеся до самой земли, то стегали их как плетки, то ласкали своими прикосновениями. Себастьян сделал снеговика и вставил ему шишки вместо носа и глаз, а Белль сидела и смотрела на него недоумевая. Но ей достаточно было ощущать радость мальчика, чтобы чувствовать себя довольной. Себастьян нашел сравнительно крутой склон, с которого было интересно съезжать на пустом рюкзаке как на санках. Белль бежала за ним следом и лаяла, а он вопил от удовольствия, но оба вздрогнули от испуга, когда над головами у них послышался крик орла. В убежище они вернулись усталые и продрогшие. Мальчик разжег огонь, прижался к Белль и заснул счастливый. Проснулся он, как раз когда пришла пора уходить.
За стеклом танцевали красноватые отблески огня в камине, и Себастьян вдруг вспомнил про обещание Лины. Сюрприз! Как она сказала? Что-то для носа и для глаз. Мальчик подбежал к двери и распахнул ее. Запах он почувствовал сразу — острый и сладковатый.
— Елка! Это елка!
Деревце стояло посреди комнаты и верхушкой касалось деревянного потолка. На полу Себастьян увидел коробку с елочными украшениями: фигурками святых, двумя гирляндами — плетеной из соломки, и второй, из блестящей красной бумаги, разноцветными фигурками из картона и глины, заботливо завернутыми в старые тряпочки стеклянными шарами, ангелами с крыльями из ваты, сосновыми шишками на атласных лентах и золотой звездой, которую его сестра смастерила из обертки от шоколада. На столе лежали красные яблоки. Они блестели, потому что Лина успела их натереть, и к хвостикам были привязаны петельки из шерстяных ниток. Это были рождественские яблоки — те самые, которые традиционно хранились на чердаке до декабря.
— Поможешь нарядить елку?
— А как же! Я могу повесить гирлянды, а потом шары, а потом ангелов?