И при этих словах он кладет руку ей на талию и говорит, чтобы она была с ним повежливее, ведь это он платит ей зарплату, и она об этом прекрасно знает.
Элина пытается возразить, что ей платит компания и господин Лундбум.
Но нет, Лундбум не занимается такими мелочами, сообщает он ей. Особенно сейчас. Он не далее как сегодня беседовал с господином директором по телефону, и тот, похоже, развлекается с какой-то новой девушкой в Стокгольме. Уж не вообразила ли она себе, что что-то значит для господина директора? Нет. К тому же она девушка эмансипированная. А если у нее кое-где чешется, так он ей поможет.
Фаст хватает ее за запястье, так что ей приходится остановиться, силой подносит ее руку к бугорку на своих штанах. Лицо у него красное, как кусок мяса.
– Потрогай, – пыхтит он. – Тебе это понра…
В эту минуту кто-то выкрикивает:
– Эй, ты там!
И вот, слава господу милосердному, к ним приближается жених Щепки Юхан Альбин с товарищем. Они спешат к Элине, которая стоит словно в капкане. Фаст не выпускает ее запястье – у него железная хватка.
– Что тут происходит? – спрашивает Юхан Альбин, поравнявшись с Элиной и Фастом.
Элина не может выдавить из себя ни слова, за нее отвечает Фаст.
– Идите своей дорогой, мальчики, – говорит он, не сводя глаз с Элины. – У нас с учительницей мирная беседа.
– Прочь отсюда, – добавляет он, когда молодые мужчины не двигаются с места.
Но двое парней лишь подходят на шаг ближе.
– Сам и иди своей дорогой, Фаст, – говорит жених Щепки. – Я два раза повторять не буду, потом за меня говорят мои кулаки.
Управляющий Фаст разжимает пальцы и отпускает запястье Элины.
– Ну, заберите ее себе, – говорит он. – У нее между ног так зачесалось, что она сама меня очень просила.
Затем он спокойно уходит. Даже не думает торопиться.
Двое молодых мужчин и Элина стоят на месте. Когда управляющий скрылся из виду, Юхан Альбин говорит:
– Не плачь, Элина. Мы проводим тебя домой.
– Спасибо, – чуть слышно произносит она.
– Не благодари, я ненавижу управляющих.
По дороге домой он рассказывает товарищу и Элине свою историю. Элина уже слышала ее от Щепки, но ни словом не упоминает об этом – не хочет, чтобы он подумал, будто его невеста проболталась. Женщины многое друг другу рассказывают. О самих себе и о тех, кого любят. Мужчины этого порой не понимают.
Он рассказывает о родителях, которые были бедными крестьянами-арендаторами в Эверкаликсе.
– Отец отлично умел обращаться с животными. Понимал толк в травах, которыми можно лечить скотину. Да и людей тоже, но об этом в открытую не говорилось. Умел останавливать кровь и все такое. И к тому же он как никто принимал трудные роды. Умел вытащить их – телят, жеребят, человеческих детенышей. Стоп, осторожно. Давай, Хейкки, мы ее перенесем. Когда же они выроют канавы вдоль дороги? Каждый год одна и та же история. Ну вот, иногда он вынимал их по частям. Когда теленок оказывался слишком большим или лежал неправильно. Это адская работа – разрубить теленка внутри коровы и достать, не повредив корову. Но деваться было некуда. Если семья лишалась единственной коровы, то погибала с голоду. Если отец и выпивал, то только после таких вот случаев…