Тирер между делом уже куда-то засобирался, насвистывая под нос простенький мотив. Автомат свой он не забрал, так и оставил лежать на тумбочке возле кровати, значит, собирался не на выход, подумал Андрей, провожая его взглядом. Самому ему идти куда-то не очень хотелось, да и оставаться здесь тоже не было желания. У него вообще сейчас постоянно возникало ощущение какого-то странного подвешенного состояния, полного непонимания своего места здесь. Его смущало все и вся, и больше всего хотелось оказаться подальше отсюда, желательно у себя дома, где все так просто и понятно. И нет этих странных расчетов…
Поэтому, когда минут через десять после ухода Тирера в комнату ввалилось несколько человек, что-то оживленно обсуждавших, он не нашел ничего лучше, как просто уйти. Взгляды, которые на него изредка бросали, были полны недоверия и словно изучающие. Ему тут явно не рады. Даже услышал не слишком скрываемый шепот: «Это тот самый, кого Тирер привел… Странный он какой-то… Может, строитель…»
Провожаемый подобными рассуждениями, Андрей вышел, непроизвольно поправляя складки на камуфляже. Может, действительно стоило найти этого Бура, пусть хоть ассенизатором запишет, лишь бы перестать быть у всех мозолью на глазу. Знать хотя бы, как этот Бур выглядит.
– Знакомые все лица! – возглас за спиной заставил обернуться.
Лица он все равно не узнал, но вот голос был явно знакомый. Да и как он мог в лицо знать кого-либо, если только и видел, что резиновые маски противогазов своих спасителей. В нерешительности, замявшись, он пробурчал что-то в ответ.
Окликнувший его был мужчина лет сорока – сорока пяти, с ненормально бледной кожей, как впрочем, и все остальные. Андрей думал, что это из-за нехватки солнечного света. С аккуратной бородкой, переходящей на щеках в запущенную щетину, большими бледно-голубыми глазами, орлиным носом и грязными космами давно не мытых темных волос, он не напоминал ни одно лицо, которое Андрей помнил.
– Да не дрейфь, – хлопнул его по плечу тот, подойдя ближе, – только не ври, что не помнишь. Может, имя тебе скажет больше… Скажем… Сава…
– Саву я помню, – сказал Андрей осторожно, все еще ожидая какой-нибудь неожиданности. Нормального здесь точно нечего ожидать.
– Тогда знакомимся, – говоривший протянул руку для приветствия – Сава…
У Андрея на душе немного полегчало. Только остался небольшой осадок, вроде обиды на то, что нельзя было просто так сразу представится, обязательно надо было все так по-дурацки. Пожав руку, он спросил, как ему найти Бура.
– А нафига тебе он? – спросил Сава сразу похолодевшим тоном.