И в башке светло и пусто, окружающее кажется чуток необычным. Как будто насосался кислорода, вдохнув много раз подряд резко и глубоко. Пригоршня сунул «свояка» в контейнер, закрывать не стал. Проверил висящий под курткой «Вихрь», потрогал пистолет в кобуре, второй контейнер, пока еще пустой, и шагнул из зарослей.
Если с «доминатором» все сложится, он собирался по-тихому отвалить в сторону, спрятаться за границей Аэродрома и пересидеть шум. А потом решать, как действовать против майора, чтобы и пять миллионов получить, и целым остаться, и «доминатор» из клюва не выпустить.
Охранник поднял голову. Воткнул в яблоко раскладной нож и потянулся к «Калашникову» у ящика. Пригоршня ровным шагом шел к двери. Внутренний голос кричал, прямо орал: развернись, беги! – но он шел. Охранник начал привставать. Среднего возраста мужик в телогрейке, ватных штанах и сапогах. Уставился на гостя…
Опять то же чувство: будто по темени провели пером, только внутри черепа. Щекотно в голове, а в паху сладко сжимается, как в детстве, когда раскачиваешься, стоя на большой качели, и после очередного взлета она проваливается вниз…
Глаза у охранника стали, как у снулой рыбы. Зрачки поползли вбок, будто Пригоршня скользкий, и за него невозможно зацепиться взглядом. На лице обозначилось легкое удивление, мужик снова уставился на гостя – и снова взгляд съехал. И оба раза становилось щекотно в голове, а в паху замирало.
Он был уже возле двери. Над оградой показалась голова пулеметчика. И опять исчезла. Пригоршня небрежно кивнул охраннику.
– Это ты… – пробормотал тот и поморщился, будто пытаясь вспомнить имя.
Второй так и сидел с закрытыми глазами. Пригоршня вошел в проем. Пулемет стоял на помосте у ограды, на высоком раскладном стуле сидел третий охранник. Он повернул голову – опять перышком провели по мозгу – и осоловело кивнул.
Чувствуя себя более уверенно, Пригоршня небрежно махнул рукой, испугался, что слишком резкое движение собьет «настройку», излишне выделив его для охранника из окружающей реальности, и плавно, скользящим шагом танцора направился дальше.
Во дворе лежали канистры, стояла башенка из больших самолетных колес, а сбоку был сарай, откуда доносилось хрюканье. Центральное здание прямо впереди. Пригоршня на ходу плавно повернул голову, оглянулся. Двор, ограда, верхушки зарослей, над ними торчат кроны деревьев и корпуса самолетов… а вон и тот, где остались Титомир с Ковачем. Иллюминатор арендованной каморки – третий слева. Наблюдают они за ним сейчас? Наверняка. Пялятся в бинокли, гадают: сработает артефакт или нет?