Шелдон де Вер являлся старшим сыном владельца поместья, где воспитывался Уоррик. Разница в их возрасте, составлявшая пять лет, не помешала возникновению дружбы. Сейчас Шелдону было всего тридцать семь лет, но его борода и непокорные, длинные каштановые волосы были покрыты преждевременным серебристым налетом — черта, присущая всем мужчинам его рода. Это не умаляло его привлекательности, но вызывало странные взгляды у людей, видевших его в первый раз.
— Пошли, — продолжил Уоррик, направляясь к очагу, — присаживайся, и пусть твой оруженосец снимет с тебя часть этой тяжелой скорлупы. — Затем он окликнул проходившую мимо служанку: — Эмма, закажи что-нибудь перекусить для моего гостя. — Девушка повернулась, чтобы выполнить приказание, но Уоррик ее снова окликнул: — И попроси новенькую, чтобы она принесла это.
Шелдон наблюдал, как проворная девушка быстро направилась в сторону лестницы, ведущей в женскую половину.
— Ты все еще обращаешься с ней, как со служанкой? — заметил он, когда Эмма исчезла из вида.
— Она и есть служанка.
— Но она к тому же и твоя дочь.
От такого прямолинейного заявления Уоррик нахмурился.
— Это нельзя доказать. Клянусь Богом, я переспал с ее матерью один только раз, когда мне исполнилось пятнадцать лет и ты отпустил меня домой на короткую побывку. Это маловероятно…
— Почему ты пытаешься найти себе оправдание, — перебил его Шелдон. — Достаточно взглянуть на нее и понять, что она — твое произведение. Она единственная из твоих девчонок, которая действительно похожа на тебя.
Уоррик плюхнулся в свое кресло, стоявшее у очага, и еще сильнее нахмурился.
— Я не знал об этой девушке до тех пор, пока она почти полностью не созрела. Ее мать так боялась меня, что скрывала ее в деревне во время моих редких приездов сюда. Ни один из моих слуг никогда не упомянул мне о ее существовании. Даже ты до сегодняшнего дня никогда не говорил мне о ней.
Шелдон вспыхнул, поскольку это было не совсем так.
— Ты признал ее за свою дочь, когда наконец увидел ее?
Уоррик фыркнул:
— Мой друг, когда я впервые заметил ее, то все, что я увидел, так это хорошенькую женщину, с которой мне, вероятно, через пару лет захотелось бы переспать. Я ей об этом и сказал. Но она с оскорбленным видом быстренько объяснила мне, что это невозможно, так как она является мне дочерью. Можешь представить, каким дураком я себя почувствовал. Я же не видел ее и ничего о ней не знал.
Шелдон рассмеялся:
— Подобное смущение трудно забыть.
— А я и не забыл. Я бы вскоре забыл об этом, если бы она продолжала прятаться от меня, но сейчас она этого не делает.