— Но ты признал ее?
— Нет. Я же сказал тебе, что этого нельзя доказать. Или ты забыл, что мой отец еще был жив, когда ее зачали? Она запросто может быть его произведением.
— Ты веришь в это так же мало, как и я. Твой отец был слишком привязан к твоей матери, чтобы проявлять какой-то интерес к женщинам, живущим в замке.
Уоррик не мог этого отрицать и разозлился.
— Может быть, я поспешил поприветствовать тебя, мой старый друг. Чего ты прицепился ко мне с этой девушкой?!
Шелдон вздохнул:
— Мне следовало бы сразу сказать тебе об этом. Мой второй сын, Ричард, хочет взять ее в жены.
Уоррик уставился на него, долго смотрел и затем разразился хохотом.
— В жены? А это что за шутки?
— Никакой шутки нет. Я сомневаюсь, что ты обратил на это внимание, но ты превратился в силу, с которой приходится считаться. И союз с тобой желателен даже более могущественным лордам, чем я. Или к тебе не обращаются с постоянными просьбами о руке твоих дочерей?
— Да, предложений столько, что у меня нет времени их рассматривать. Но у меня только две законные дочери, и любую из них я с радостью выдам за Ричарда.
Шелдон сделал гримасу:
— Не обижайся, Уоррик, но Ричард пригрозил мне, что уедет во Францию, если я вернусь и привезу в качестве его нареченной любую из них. Он никого, кроме Эммы, не хочет, да и я сам тоже буду рад этому союзу.
— Но она всего-навсего крепостная, — выпалил Уоррик.
— Она не будет ею, если ты признаешь ее своей дочерью.
Уоррик снова разозлился:
— Это будет плохой услугой твоей семье. Она не умеет себя вести, и у нее отсутствуют манеры, присущие настоящей даме. Она опозорит…
— Ее можно будет научить всему, что ей необходимо знать.
— Но кто это будет делать? — фыркнул Уоррик. — Если я попрошу леди Роберту заняться обучением моей незаконной дочери, она рассмеется мне в лицо и, скорее всего, уйдет оскорбленной. Нет. Ничего не получится, Шелдон.
Его друг снова вздохнул:
— Ее давным-давно нужно было научить всему этому, но, как ты сказал, ты не знал о ее существовании, а у меня нет жены, которая могла бы взять ее под свою опеку. И что я скажу своему Ричарду, который отдал ей свое сердце? Она что, действительно такая неуклюжая?
Уоррик не слышал этого вопроса. В зал вернулась Эмма, и за ее спиной стояла Ровена. При виде золотоволосой женщины он забыл обо всех проблемах, волновавших Шелдона. Она не смотрела в его сторону, и он следил за ней взглядом, пока та не исчезла, спустившись по лестнице, ведущей на кухню.
Воспоминания о последнем вечере нахлынули на него, и он неуклюже заерзал в кресле и вдруг сообразил, что Шелдон все еще смотрит на него.