— Привет! — поздоровалась хозяйка мандаринового «вольво», когда утих двигатель ее машины. Толкнув ногой дверцу, она попыталась выбраться на дорожку с руками, полными книг, сунув еще и помятый пакет с закусками под мышкой.
Дейв склонился к открытой дверце, напрасно ожидая, что ему что-нибудь отдадут. Сверхэффективная Гвен никогда не делала двух вещей сразу, когда можно сделать три.
— Вот уж не ожидала, что меня тут ожидает комитет по торжественному приему, — задыхаясь, произнесла она.
— А как насчет кареты скорой помощи? Глаза Гвен расширились, и она взглянула на коттедж.
— Неужели они!..
— Шутки шутят, — успокоил быстро Дейв. — Никого там нет.
— Как это выглядит?
— Ни крови. Ни дымящихся револьверов.
— И на том спасибо.
Вздохнув, Гвен попыталась снять ремень безопасности, схватив вместо него ремешок сумки. Пока женщина выпутывалась, Дейв смотрел, прищурившись, на отблеск, сиявший на ее волосах.
У Гвен Стикерт было ничем не примечательное лицо. Веснушки, усеивавшие нос, гармонировали с янтарем ее прямых тонких волос и глазами цвета жженого сахара. Очки в тонкой черепаховой оправе подчеркивали глубину ее глаз. Не в пример Шарлотте, она не превращала свои ресницы в пики, покрытые краской «маскара», и не злоупотребляла краской для век.
Шарлотта казалась эффектной и волнующей; на Гвен же легко смотреть, с нею легко общаться. Тихий голос, ровная посадка головы, мисс Стикерт наверняка вычертила план своей жизни на миллиметровке, и имела привычку сперва подумать, а потом отвечать.
Кроме того, Гвен целовалась с видом сбрызнутой росой волшебной принцессы, только что разбуженной от чар.
Дейв моргнул, удивляясь собственным мыслям.
Ему все давно известно. Некогда он был диким и безумным двадцатидвухлетним юнцом, искателем развлечений и легкомысленных женщин, вроде тех, что посещали свадебные приемы Шарлотты и Роберта. Выведя Гвен, слегка выпившую и нехарактерно осмелевшую на танцевальную площадку, он поцеловал девушку. Вкус ее поцелуя, касание, ее язычок едва не свели тогда парня с ума.
Там-то Дейв и заполучил номер ее телефона. И ни разу не позвонил, что было характерно для него в то время. Интересно, помнит ли она. Он-то ни на минуту не забывал. То, что Гвен избегала его с тех пор, должно бы кое-что означать.
Наконец освободившись от ремня безопасности, Гвен захлопнула дверцу движением бедра и высыпала вещички на капот машины. Автомобиль затрясся, дребезжа, как консервная банка, хлопья ржавчины посыпались на дорожку.
— Итак, дела плохи, — Гвен со вздохом поправила очки. — Кто бы мог подумать, что четыре года совместной жизни могут довести до такого?