Виктор и Лорена переглядываются, словно не зная, кому заговорить первым, но тут вмешивается Элизабет.
– После смерти герра Тиссена в цирке действительно что-то изменилось, – говорит она.
Лорена кивает, а по лицу Виктора пробегает тень.
– Кто такой герр Тиссен? – спрашивает Бейли. Их явно удивляет, что он этого не знает.
– Фридрих Тиссен был первым сновидцем, – объясняет Элизабет. – Он часовщик. Это он построил часы, которые стоят над воротами цирка.
– Эти часы созданы кем-то посторонним? Правда? – удивляется Бейли. Ему никогда не приходило в голову спросить об этом Поппет и Виджета, поскольку он не допускал мысли, что подобная вещь могла появиться на свет за пределами цирка. Элизабет кивает.
– А еще он был писателем, – подключается Виктор. – Именно так мы с ним и познакомились. Прочитали его статью о цирке, написали письмо, он ответил, и так все началось. Это было задолго до того, как мы стали называться сновидцами.
– Он сделал для меня часы в виде карусели, – вздыхает Лорена. – С маленькими зверушками, которые кружатся среди облаков и шестеренок. Это чудесная вещица, и мне жаль, что я не могу повсюду брать ее с собой. Впрочем, зато мне всегда приятно возвращаться в дом, где меня ждет напоминание о цирке.
– Ходят слухи, что у него был тайный роман с иллюзионисткой, – подмигивает Элизабет, отпивая вина.
– Глупые сплетни, – раздраженно бросает Виктор.
– Судя по его статьям, он искренне ею восхищался, – задумчиво протягивает Лорена, явно считая это предположение не лишенным оснований.
– А разве можно не восхищаться? – спрашивает Виктор, и Лорена бросает на него насмешливый взгляд. – Она же невероятно талантлива, – смущенно бормочет он, и Бейли замечает, что Элизабет с трудом сдерживает смех.
– Значит, после смерти этого Тиссена в цирке что-то разладилось? – уточняет Бейли, гадая, имеет ли это какое-то отношение к тому, что говорила ему Поппет.
– Конечно, без него нам все кажется не таким, как раньше, – кивает Лорена.
Помолчав, она продолжает:
– Цирк уже не кажется прежним. Трудно сказать, что именно изменилось, но что-то…
– Что-то сломалось, – подхватывает Виктор. – Словно отлаженные часы дали сбой.
– Когда он умер? – спрашивает Бейли, не решаясь спросить о причинах смерти.
– Сегодня ровно год, как его не стало, – говорит Виктор.
– Ой, а ведь и правда, – спохватывается Лорена.
– За герра Фридриха Тиссена, – громко, чтобы его услышали все присутствующие, провозглашает Виктор, поднимая бокал. По всему столу взмывают вверх бокалы, и Бейли поднимает свой вместе с остальными.
Во время десерта продолжается обмен историями про герра Тиссена. Поток воспоминаний прерывается внезапно вспыхнувшим обсуждением, почему тортом иногда называют слоеный пирог, хотя это совсем не торт. Виктор допивает кофе и выходит из-за стола, не желая принимать участие в этом терминологическом споре.