Она затихла, а затем уклончиво ответила.
— Нет… похоже, у меня спазмы.
Оооох. Проклятье. Я знал об этом от сестры, просто в прежних отношениях мне не довелось с этим столкнуться. Фактически, у меня никогда прежде не было отношений наподобие тех, что у меня были с Брианной. Когда вы занимаетесь сексом бессистемно, неудобства, такие как «неделя застоя», не возникают. Но я на протяжении многих лет слышал жалобы от друзей и от крутившейся поблизости сестры. Я уяснил, что лучший выход — предоставить женщине пространство во время ее гормональной неустойчивости. А вы что думали?! Сейчас даже вожделенный стенной трах, на который я так рассчитывал, не вписывался в сюжет. Черт!
— Хорошо… Я могу сделать тебе массаж, когда приеду. В остальном все в порядке? Как прошла съемка? — я чувствовал сковавшее меня напряжение, ожидая ее ответ.
— Хм, съемка прошла прекрасно. Хорошо, — она замолчала и всхлипнула. — Я разговаривала с мамой по телефону, — ее голос был грустным и я подумал, что причина, по которой она говорила в нос, заключалась в том, что она плакала. В этом был смысл. Из-за одного упоминания о той женщине, мне захотелось как следует выругаться.
— Наш разговор прошел не так уж хорошо.
— Мне очень жаль, детка. Я подъеду, и мы поговорим, как только я до тебя доберусь.
— Я не хочу о ней говорить, — огрызнулась она. У нее был такой чудесный обозленный тон, что он вызвал у меня не только моментальную эрекцию, но и приступ паники.
Я помедлил в нерешительности.
— Ладно. Я скоро буду.
— Почему ты вздыхаешь в трубку?
Господи. Я не сомневался, что открыл рот и разинул его, как рыбка, выброшенная на берег, потому что мне было нечего ответить на этот вопрос.
— Я не вздыхаю.
— Ты только что сделал это снова! — прикрикнула она. — Если ты собираешься допрашивать меня о фотосессии и моей матери, то можешь не приезжать. Сегодня я просто не настроена на это.
Можете ли вы сказать, что это лишь злые гормоны превратили мою девочку в Медузу Горгону и до жути испугали меня?
— Не настроена на разговор со мной или на меня вообще? Потому что я хочу поговорить с тобой, — я пытался сохранить в голосе спокойствие, но сомневался, что преуспел в этом. Я был чертовски уверен, что в данный момент не смогу сделать ничего лучше, чтобы сохранять хладнокровие. Мне совсем не нравился этот долбаный диалог. Полный отстой.
Тишина.
— Алло, Брианна? Мне приехать или нет?
— Не знаю.
Я досчитал до десяти.
— «Я не знаю» — это твой ответ? — что, черт подери, случилось с нашим романтическим обедом в «Глэдстоуне»? Я хочу, чтобы вернулась моя милая девочка!