– Может, составим план дальнейших действий, если вы уделите этому время?
Он снисходительно взглянул на меня:
– Я просил тебя напечатать отчет.
– Ну да, я слышал. Но это же только предлог, и вы это знаете. Если вам угодно, чтобы я сидел сиднем, ожидая, когда вы соизволите что-нибудь придумать, то так и скажите. Какой смысл изводить кучу бумаги и изнашивать печатную машинку?
Он опустил журнал.
– Арчи, возможно, ты помнишь, как однажды я вернул аванс в сорок тысяч долларов клиенту по фамилии Циммерман. Он имел глупость указывать мне, как вести его дело. Ну так что? – Он поднял журнал, потом снова его опустил. – Напечатай отчет, пожалуйста.
Его физиономия окончательно скрылась за журналом.
Именно так все и было, причем в его изложении та давняя история приобретала некий возвышенный оттенок, но на меня впечатления она не произвела. Вульф просто-напросто ненавидит работу и старательно от нее отлынивает, пока есть такая возможность. Он дал мне шанс начать, а я вернулся с пустыми руками, и теперь сложно было сказать, когда он возьмется за работу – если вообще возьмется.
Я сидел и сверлил взглядом его чертов журнал. С удовольствием достал бы из ящика пушку и выстрелом выбил журнал у него из рук. Раз плюнуть под таким углом, и опасности никакой. Только проку в этом не будет, признал я с сожалением. А еще пришел к выводу, что ни словом, ни делом мне его сейчас не расшевелить.
Итак, у меня имелось всего лишь две альтернативы: взять еще один отпуск или же подчиниться приказу и печатать отчет. Я развернулся, подтащил к себе печатную машинку, вставил в нее бумагу, прокрутил лист и принялся стучать по клавишам.
За три с половиной часа, до шести, произошло несколько событий. Я напечатал девять страниц. По телефону позвонили четыре журналиста, еще двое явились лично – их не впустили. Фриц попросил меня помочь ему передвинуть кое-какую мебель в гостиной, чтобы он смог скатать ковер и отправить его в химчистку. Я помог.
В четыре часа Вульф поднялся в оранжерею для обычного двухчасового уединения, и вскоре после этого позвонили снова – на этот раз не газетчик. Обыкновенно я скуп на слова с незнакомцами, просящими по телефону о встрече с Вульфом, но на сей раз расщедрился, стоило мне узнать имя и род занятий собеседника. Я предложил ему прийти без десяти минут шесть и сразу по прибытии, точно в срок, отвел его в гостиную и закрыл дверь, ведшую оттуда в кабинет.
Когда в обычное время Вульф спустился и направился к своему столу, я подумал, что будет справедливо дать ему шанс: если настрой у него изменился, пусть это покажет. Но нет. Он уселся и нажал на звонок, требуя пива, а когда Фриц принес его, открыл бутылку, наполнил бокал, выбрал книгу из стопки на столе, откинулся назад и удовлетворенно вздохнул. Он явно приготовился приятно скоротать время до ужина.