Сопутствуют этому и те субъективные личностные обстоятельства, что в последние годы получили наименование «человеческого фактора». При этом речь идет как о неосознаваемых просчетах и ошибках, так и о целенаправленном предательстве.
О масштабах урона, наносимого предательством интересам безопасности государства, органов госбезопасности, свидетельствует тот лишь факт, что измена только одного Ветрова привела в 1981 г. к раскрытию имен около 70 информаторов в 15 странах и 450 действующих сотрудников советской разведки.
Предательство не может иметь никакого оправдания. И поэтому вполне уместно недоумение по поводу того факта, что некоторые отечественные СМИ пытаются «ваять благородные» образы дезертира-перебежчика В. Резуна, укрывшегося под псевдонимом «В. Суворов», и подобных ему других предателей из числа советских граждан.
Но «подлинные мотивы предательства раскрываются постепенно. Их никогда нельзя услышать от самого изменника. Ведь даже самому подлому существу хочется выглядеть в чужих, да и в своих глазах благородным и страдающим человеком», писал о них Л.В. Шебаршин[98].
Принципиально новым направлением в деятельности деятельности КГБ стало налаживание сотрудничества с органами госбезопасности социалистических государств, которое, естественно, шло в общем русле внешней политики СССР.
Так, например, в апреле 1956 г. на территории Восточного Берлина совместно с органами Министерства государственной безопасности ГДР была пресечена масштабная совместная разведывательная операция СИС и ЦРУ «Золото», правда, с первых дней своего осуществления находившаяся под контролем КГБ СССР.
В то же время, деятельность органов КГБ СССР в 50-е — 60-е годы не была свободна от влияния субъективизма и волюнтаризма их руководства, других серьезных недостатков и ошибок, хотя именно в этот период в наиболее полной мере утверждается прокурорский и партийно-государственный контроль за их работой.
Необходимо также сразу и особо подчеркнуть, что серьезная критика деятельности органов госбезопасности в 30-е — 50-е годы, начатая в июне 1953 г., и продолженная в специальном докладе Первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева делегатам ХХ съезда КПСС в феврале 1956 г., оказала самое непосредственное воздействие на комплектование и деятельность органов КГБ, однако имевшее как позитивные, так и существенные негативные последствия.
Известно, что Н.С. Хрущев неоднократно официально заявлял, что якобы в тот период «органы госбезопасности вышли из-под контроля партии и поставили себя над партией», что далеко не соответствует исторической правде, означало начало очередной кампании мифологизации истории органов госбезопасности СССР, да и всей советской истории.