Заехав на территорию касты, они уселись в баре и принялись ждать назначенного часа. У Лео имелась пара спутниковых снимков склада. Они с Мэй их пристально рассматривали, выявляя места, где должны были стоять камеры наблюдения. И хотя Лео весьма вырос во мнении Мэй, ее все равно нервировало это «должны были стоять» – и отсутствие точной информации.
Перед закрытием бара пора было трогаться с места – посетители как раз расходились по домам спать. Вся компания забралась в машину и поехала к складу за городом. Припарковались они так, чтобы держать строение в поле зрения, но самим не попасться в объективы камер. Плюс кругом росли деревья, а дорога была неосвещенной.
– Я пойду с вами, – прорычал Доминик.
– Спинами толкаться?
Лео, сидевший на переднем сиденье, накрыл его ладонь своей.
– Чем меньше народу, тем лучше. Если попадемся, вы останетесь на свободе.
– Вы не попадетесь, – сурово сказал Джастин.
Мэй поняла, что на самом деле он хочет сказать: «Я вас прикрою».
– Если камеры вас не засекут, ничего не случится. Заходите, собираете улики, выходите.
Все это было сказано весьма беззаботным тоном, но Мэй видела, какое напряженное и измученное у Джастина лицо. Тот почувствовал ее взгляд, машинально улыбнулся – и вдруг снова посерьезнел.
– Будь осторожна, – сказал он ей. – Если бы я только мог обойтись без твоей помощи… Ты бы тогда не рисковала собой, выполняя мою работу.
– Но это и есть моя задача. Мы все сделаем за тебя. Чтобы ты не попал в историю.
Он не улыбнулся в ответ, и она добавила:
– Все будет хорошо.
На самом деле она не была в этом так уверена – но Джастин не должен был волноваться. Лео и Доминик тоже прощались, Мэй понизила голос:
– Заодно и Доминика поближе узнаешь…
Джастин скривился, как только он умел, – ну вот, так-то лучше.
– Я бы на твоем месте на такие чудеса не рассчитывал…
Тут он примолк. А потом заговорил снова:
– И, Мэй…
Он протянул к ней руку – и замер. Несколько мгновений он просто сидел и смотрел на нее. А потом – вдруг! – быстро наклонился вперед и поцеловал ее в щеку.
Она даже рассердиться не успела. Поцелуй привел ее в состояние благоговейного страха. Джастин едва коснулся ее щеки губами, однако там все горело – не потому, что поцелуй ее возбудил и губы у Джастина были горячими. В голове у нее возник пламенеющий образ – некая буква, похожая на Y, только с дополнительной чертой, пересекающей рожки. Она вспыхнула и погасла, но стоило ей моргнуть, как буква снова возникла у нее перед глазами. Она изумленно уставилась на него:
– Что ты сделал со мной? – воскликнула она.