За тяжелой стальной решеткой ворот мелькнул свет фар, и Арчер холодно улыбнулся. Ночью в Сиэтле практически не бывает движения. Следившие за ним пытались остаться незамеченными, однако улицы для этого слишком пустынны.
Эми припарковала «мерседес» на стоянке возле ярко освещенного входа и еще не успела встать с места, а он уже протягивал руку Ханне, помогая ей выйти из машины, и с вожделением смотрел на нее, словно не испытывал усталости.
Ее шикарная одежда несколько измялась и потеряла свой лоск, зато ноги Ханны оставались такими же соблазнительными, и он вспомнил, как эти ноги обхватывали его бедра в самолете, когда Ханна безраздельно отдавалась ему.
Но Арчер понимал, что она слишком устала, чтобы провести с ним остаток ночи, да и он тоже должен подумать об отдыхе.
– Спасибо, Эми. Кто-нибудь в доме еще не спит?
– Не думаю, сэр. Джейк, Онор и Саммер приехали только после обеда. Фэйт на симпозиуме дизайнеров в Нью-Йорке, хотя скоро вернется. Может, Кайл пока не ложился, снова сидит над своим изобретением.
– Молитесь за нас, – вздохнул Арчер.
– Хорошо, сэр, – засмеялась Эми. – Спокойной ночи.
Только члены семьи знали код, открывающий двери гаража. Он набрал цифры на освещенной панели, раздался щелчок, дверь открылась. Ханна с любопытством наблюдала, как ему пришлось дважды повторить операцию, чтобы войти в лифт и выйти из него.
– Каждый раз другой код? – спросила она. – Не думала, что Сиэтл – настолько опасный город.
– Это Кайл слишком изобретательный.
– Мне понадобится местный проводник, иначе я не смогу здесь ходить. С числами у меня так же плохо, как с именами. Ты называешь мне код, а он тут же вылетает из головы.
– Онор уже пообещала отрезать Кайлу некую важную часть тела и скормить ее своей кошке, если он не переключит запирающее устройство на распознавание голоса, зрачков, отпечатков пальцев или чего-нибудь еще, что не потребует заучивания новых цифровых комбинаций.
– Я голосую за ее проект.
Смеясь, Арчер открыл дверь в апартаменты и жестом пригласил Ханну войти.
Стены коридора были отделаны мрамором, пол устилали ковры из Индии, Китая и не существующей уже Персии. Из панорамного окна в дальнем конце открывался чудесный вид на город, который все же не мог соперничать по красоте с пейзажами, висевшими на стенах.
Ханна подошла ближе, очарованная их магнетизмом. Даже если бы она провела всю жизнь среди таких гор, дюн и плато, эти картины все равно бы приковали ее внимание. Она протерла глаза, словно желая удостовериться, не сон ли это. Пейзажи остались на месте и по-прежнему гипнотизировали ее.