— Ни в коем случае, — покачал головой княжич и улыбнулся. — Честно говоря, я примерно так же поступал с каждым пополнением нашего отряда, да и сам проходил через череду таких же неожиданных испытаний, в бытность свою желторотым новичком. Так что… Заверяю вас, курсанты готовы.
— Ну-ну. Посмотрим, — кивнул я и, услышав протяжный сигнал, сопровождаемый вспышками красного света, заторопился. — А сейчас извините, мне пора наверх. Взлетаем.
— Отря-яд! — громовой крик, начавшего отдавать команды Мстиславского, умолк, едва за мной захлопнулась стальная дверь, отделяющая трюм от узкой лестницы, ведущей наверх, к рубке управления, ходовой и каютам экипажа.
Изначально, мои заместители, получив задание на разработку этого испытания (ну, должны же они этому учиться?), навертели такого, что я за голову схватился. По их задумке, высадка десанта должна была происходить в боевом режиме, ночью и… с малой высоты. Представив дождь из десантников, проливающийся над озером и окружающим лесом, я вздрогнул… и план был переработан. Нет, я уверен, через полгода усиленного тренажа, пластуны справятся с подобным заданием с честью… но не в первый же раз?! Да, они освоились с костюмами, да привыкли пользоваться связью и многоцелевыми визирами, встроенными в очки, они даже прыгали с тысячи метров, в составе отделения, на подготовленные площадки. Но здесь-то, все будет совсем иначе.
— Клим Несторович, доклад, — в тишине, царящей на мостике, голос капитана, спокойного, как удав, заставил штурмана, склонившегося над навигацким столом, вздрогнуть.
— Высота тысяча сто. Скорость двести. Ветер норд – двадцать шесть. Время выхода на точку – восемь минут.
— Вахтенный, объявляйте готовность два, — капитан отвернулся от штурмана и перевел взгляд на небесную синеву, расстилающуюся перед нами, за лобовым остеклением. Сейчас боевые шторы подняты, и мостик заливает ярким, но холодным светом зимнего солнца. Погода, для первого десантирования просто замечательная. Как у поэта: Мороз и солнце, день чудесный…
— Экипажу, по местам стоять. Готовность два. Семь минут до открытия… — вахтенный офицер положил трубку телефона и уставился на панель перед собой, где один за другим начали вспыхивать зеленые огоньки.
— Есть, готовность два, — доложил он, едва последний сигнал засиял неярким светом.
— Сведения десанту, — бросил капитан, и в рубке снова воцарилась тишина, пока, наконец… — Открыть аппарель. Обратный отсчет!
…Три, два, один.
И из черного зева в брюхе дирижабля посыпались черные фигурки.