Очередной выход курсантов на пленэр, на этот раз летний, и без десантирования, должен был завершиться только через два дня, а Мстиславской нервничал. Собственно, как и его подчиненные. Еще бы, они уже вторую неделю ползают по этим чертовым лесам, "потеряли" четыре(!) дозора и две поисковых группы, а устроивший им эту веселую жизнь, директор училища все так же неуловим. Причем, все понимают, что он, со своей группой, где-то рядом. Кружат у лагеря, словно волки вокруг лося-подранка… и, несмотря на часовых и все меры безопасности, принятые бывшим отрядом пластунов, Гадят… Нет, именно, так, с большой буквы. Иначе не скажешь. То вдруг выгребные ямы становятся, ну просто очень "грязевыми", вулканами, то полевая кухня исчезает неизвестно куда, а находится потом посреди болота… правда, полнехонькая великолепной ухи, в качестве утешения, должно быть. Собственно, именно по запаху, дозор ее и обнаружил, а совет старших курсантов, во времена оны бывший штабом командира отряда пластунов, еще долго ломал голову над тем, КАК группа из шести человек смогла увезти эту самую кухню за два десятка верст, да еще затащить ее в центр болота, куда никаких гатей проложено не было. О том, что перед этим, ту самую кухню, нужно было, каким-то образом, бесшумно выкрасть из лагеря, чуть ли не от штабной палатки увести, Милославской уже и думать не хотел. Стыдно.
Иначе говоря, пообещавший устроить курсантам практические занятия по "противодиверсионной деятельности", Старицкий слово сдержал. Хотя, когда он заявил, что учиться они будут "на кошках", и в противниках у курсантов будет только одна группа под его личным руководством, некоторые молодые офицеры недоуменно хмыкнули, дескать, дурит "старик". Да и нижние чины, многие из которых только-только третий десяток лет отсчитывать начали, тоже фыркали. А вот сам ротмистр напрягся. И как выяснилось, не зря.
Зато теперь, курсанты воспринимают директора училища всерьез. Так что, в лес меньше, чем по пятеро не суются, и только до заката. Ну, не считая поисковых групп, разумеется. Тем, порой, в лесу и ночевать приходилось. Но остальные береглись, иначе, была слишком велика вероятность того, что незадачливый любитель одиноких прогулок очнется через несколько часов, связанным, с оранжевой физиономией, аккурат на пути следования лагерного дозора.
Лишь однажды часовым повезло, и они, сумели заметить в наступающих сумерках подползающего диверсанта. Да и то, упустили. Поняв, что его заметили, противник просто развернулся и исчез в вечернем лесу.
— Виталий Родионыч, а теперь-то как? Они ж, шуганные стали, на рожон не лезут. Чуть что, сразу за оружие хватаются. Уж сколько они деревьев рядом с лагерем перекрасили. Вон и Митрич вчера, только из лесу сунулся, посмотреть, что да как, как по нему сразу из трех стволов палить стали, — проговорил Ермила, подкидывая в руке мягкую пулю пронзительно оранжевого цвета. Тренируется, вроде как. Ну да, игра у курсантов появилась. Сядут после ужина, и давай этими самыми пулями перекидываться. У кого в руках она лопнет, тот и проиграл. Эх…