— Но ни минуты больше! — вмешалась Дина. — Ведь еще доставать. Шнапс и прочее.
Я сделал строгое лицо:
— Водка? Где?
Дина показала язык:
— Так я и сказала — ждите! Вот выпьете с нами — тогда другое дело. Тогда вы соучастники…
В зал повалил народ. Сразу стало шумно.
— Пора, Дина, — поднялась Зинаида Григорьевна. — Кончилась смена — еще опоздаем.
Они торопливо попрощались, ушли.
— Интересная женщина! — У Арвида в глазах появилось новое выражение — что-то такое лирическо-мечтательное.
— Она — да! Но видел бы ты эту Аделаиду! И еще Вадим… Нет, не хочу! Лучше к ребятам в госпиталь.
Арвид не стал возражать:
— Ты верно сказал: дожить надо… — Зевнул, потянулся так, что затрещали кости. — Ну, я спать! Хотя нет, — тут же поправил он сам себя, — надо еще письмо приятелю написать…
На комбинате меня ждала потрясающая новость.
— Знаете, Изосимова посадили! — Хайруллин, второй диспетчер, сменивший утром Тиунова, смотрел на меня растерянно. — Только что звонили.
— Как — посадили? За что?
— На милиционера кинулся. Пьяный. В Старой Буре. Вчера поздно вечером, около двенадцати.
Старая Бура — небольшой городок районного подчинения, километрах в тридцати от нашего. Как Изосимов там оказался?
— Всыпят теперь на полную катушку. Два года, считай, обеспечено, — сокрушенно качал головой Хайруллин. — Если не побольше — время военное. Ай, водка, что она делает с человеком!
Я мысленно проследил последовательность действий Изосимова вчера вечером.
Принес машинку Тиунову, подбросил мне записку под дверь. Пошел домой, переоделся, оттуда на вокзал. Сел на поезд до Старой Буры. И там затеял драку с милиционером.
Хайруллин все еще клял зеленого змия.
Кажется, на сей раз он ошибался. Тут дело не в водке!…
Глеб Максимович, с которым я встретился в середине дня, был такого же мнения:
— Да, похоже на попытку уйти от более серьезной ответственности. Знаете что, садитесь на мою машину и дуйте прямо туда. Я позвоню, вас допустят. А мы здесь пока прощупаем его по бумагам — раз уж попал в поле зрения. Если потребуется, прискачу тоже…
Он подробно проинструктировал, как мне вести себя с Изосимовым. Потом сказал:
— Кстати, у Бондаря и в самом деле брат в Зеленодольске. Начальник горторга. Ночью Бондарь звонил из междугородной к нему на квартиру, просил кое-что приготовить из продуктов. Не прямо, намеками, но все понятно.
— Значит, он из-за продуктов так рвался?
— А что, причина какая еще основательная… И вообще, леший его побери! — Глеб Максимович ожесточенно чесал бритую макушку. — Если честно сказать, дал я с Бондарем хорошего маху. Сказал себе: всё, он! Людей поднял по тревоге, разослал по чертовым куличкам. А вышло — пустой номер… Ну, чего там улыбаться, чего улыбаться!