Нет, бушующие бури, яростные шторма и губительные лавины не явились сами на зов Отца Дружин. Им не покинуть отведённую им юдоль; но они могут поделиться нерастраченной силой, тем, что ещё не обернулось сокрушительными волнами или ураганами.
Её-то и понесло за собой копьё Гунгнир, брошенное, когда до призрака оставалось две дюжины шагов.
Чужая рука, незримая, бесплотная, уже спешила стереть начертанные на всём скаку руны, но своё дело они сделали. Гунгнир насквозь пробил синий капюшон, пронзил пустоту под ним; наконечник вспыхнул ослепительным пламенем, так что пришлось прикрыть глаза даже Старому Хрофту; но незримая мощь, собранная рунами, такая же призрачная и бесплотная, как и сам дух, своё дело сделала.
Взвились полы синего плаща, словно подхваченные внезапным порывом ветра. Неведомо, зачем призракам одежда, но ткань внезапно вспыхнула ярким, весёлым пламенем — и Отцу Дружин внезапно вспомнилась Гулльвейг.
Мысль мелькнула на краткий миг и исчезла. Нет, призрак не рассыпался, не развеялся — перед самым лицом Старого Хрофта мелькнуло нечто вроде серого облачного клуба, напоминавшего сжатый кулак. Слейпнир сам взрыл землю всеми восемью копытами, уклоняясь от удара, а сам Отец Богов ответил стремительным выпадом — Гунгнир уже успел вернуться ему в руку.
Злобное змеиное шипение, словно раскалённый докрасна железный прут сунули в бочку с водой.
Призрак утратил на миг человеческие черты, он словно расплылся, оборачиваясь бесформенным облаком. Отца Дружин охватывал леденящий холод, воздух словно сгущался, обращаясь в подобие вязкой болотной жижи, стремительно высасывая саму жизнь — даже сердце могущественного бога билось сейчас всё слабее и медленнее.
В самом деле — зачем призраку какое-то оружие?
(Комментарий Хедина: на этом месте я остановился надолго. Отец Дружин бился, как и полагалось Древнему Богу, устремляясь в схватку с копьём наперевес, алкая поединка, честной схватки один на один. Оставаться сзади, управлять сражением, где бились сотни тысяч воинов с обеих сторон — не для него. Удивительно, что Старый Хрофт и так продержался столь долго.
Но не это заставило меня перечитывать безыскусные строки раз за разом. И не память о рассказах Хагена обо всём, случившемся подле Источника Мимира, когда кипела наша собственная война с Молодыми Богами, где Старый Хрофт вновь сошёлся врукопашную с одним из этих призраков, былых своих врагов. Нет, иное — потому что Боргильдова битва, как я и подозревал, оборачивалась не просто состязанием в числе армий или полководческом искусстве предводителей, нет. Она была сражением за право править Упорядоченным, если можно так выразиться. Молодые Боги не раз уверяли, что именно им Творец вручил «ключи от сущего», доверив распоряжаться созданной Им вселенной; но были ли эти их слова простым хвастовством, искренним заблуждением, глубокой истиной — или же ни тем, ни другим, ни третьим?