Микоян нервно подходит к окну. Его побледневший лоб покрыт капельками пота, Анастас Иванович понимает, что сейчас предаст человека, которому верил, которого считал чуть ли не сыном. Он отходит от окна и садится в кресло напротив гостя:
– В наши дни смертельной борьбы с врагами поручиться даже за близкого родного человека было бы политической ошибкой.
– Ты умный человек и верный соратник нашего любимого вождя, – продолжая кривить губу в едва заметную усмешку, произносит Берия. – Давай выпьем по бокалу твоего шампанского. Зачем хороший напиток выдыхается.
Два члена Политбюро поднимают бокалы, и их звон сливается с бряканьем телефона. Оба слышат, что звонит вертушка. Берия подносит бокал к губам и медленно выпивает. Микоян выпивает с ним и только потом поднимает трубку.
– Конечно, Коба, сейчас выезжаю.
– Вот видишь, Анастас, я же сказал, позвонит. Поедем в Фили, покушаем с товарищем Сталиным. Сегодня очень радостный для всего советского народа день.
Екатеринбург. 2000 год. Март
Алекс получил по электронной почте послание Линды Кеди и с большим интересом всмотрелся в портрет Михаила Станиславовича Слободского. У вновь испеченного заводчика имелся и личный сайт в Интернете. Открывался он биографией молодого предпринимателя.
Михаил Станиславович появился на свет в одна тысяча девятьсот шестьдесят девятом году в городе Новомытлинске Московской области. Благодаря природным способностям и личному упорству, пройдя все стадии социальной лестницы, провинциальный вундеркинд добился почета и богатства. Не было лишь указано на этом сайте, что еще недавно Михаила Станиславовича Слободского величали Михаилом Федоровичем Чумным, а еще раньше – Мишкой Чумой. Ни слова не говорилось и о родителях предпринимателя. Естественно, Алексу в первую очередь захотелось познакомиться с ними. Если принять версию, что Михаил Станиславович происходил из рода Слободских, корни его родителей и американской семьи Алекса должны быть общими.
Он набрал Линде ответное сообщение. Поблагодарил за дельную информацию и просил координаты автора статьи Гоши Вяземского. Отправив электронное письмо, закрыл ноутбук, потянулся и вернулся к мыслям о Марине.
Влюбленный босс лежал в огромной постели номера люкс лучшего екатеринбургского отеля «Урал» и размышлял о своем решении вступить в законный брак. Вспомнив удивленное лицо Натальи Андреевны, Алекс не мог сдержать улыбки. Затем он припомнил пунцовые от смущения щеки Марины. На его предложение руки и сердца она ответила просто: «Если ты серьезно, то да». Ему очень не хотелось расставаться с Мариной, но в отель невеста не поехала. Молодой американец с удивлением узнал, что девушка, позволившая себе провести ночь с любимым в гостинице, на Руси считается шлюхой. Слободски долго над этим смеялся, но настаивать не стал. Обычаи исторической родины требовали уважения.