– А ну вали отсюда, – выпалил он. – До пяти закрыто.
– Мне надо срочно позвонить. Разрешите, пожалуйста.
– В пять.
– Если бы я мог ждать до пяти, это не было бы срочно! У меня звонок в полицию, пожалуйста, скорее!
Хозяин кабачка внимательно оглядел меня и наконец показал на висящий на стене телефон.
– Дождись соединения. Тебе заплатить-то есть чем?
– Да, конечно, – солгал я.
Трубка была липкой от грязи. Рядом на столике лежали в блюде рекламные спичечные коробки с имперским орлом и названием кабачка: «СЛАВА. Винный погреб». Я воспользовался тем, что хозяин отвернулся, занявшись кассой, и набил карман спичками. Я улыбнулся его спине ангельской улыбкой и набрал номер Флориана. Длинные гудки казались бесконечными. Я уж стал бояться, что бессонница друга Флориана, бармена, изменила ему именно в эту ночь, и он сдался усыпляющему воздействию фильмов Би-би-си, но трубку все же взяли.
– Простите, что беспокою вас в такой час… да, доброе утро… но мне очень срочно нужен инспектор Флориан. Очень срочно. Он сам дал мне этот номер…
– Как вас зовут?
– Оскар Драй.
– Оскар кто?
Проявив выдержку, я продиктовал свою фамилию по буквам.
– Подождите. Я не знаю, дома ли Флориан, свет у него сейчас не горит. Подождете?
Я искоса взглянул на хозяина погребка, протиравшего стаканы под одобрительным взглядом Дуче, и рискнул:
– Да, подожду.
Ожидание тянулось и тянулось. Хозяин кабака подозрительно изучал меня, словно решал, похож ли я на фотографии беглых преступников. Я попробовал еще раз ему улыбнуться. Безответно.
– Простите, пожалуйста, нельзя ли мне чашку кофе с молоком? Продрог под дождем.
– В пять.
– А который час?
– До пяти еще много, – ответил он. – А ты точно в полицию звонишь?
– Если точно, то в жандармерию, – выкрутился я.
Наконец голос Флориана. Бодрый и громкий:
– Оскар? Ты где?
Я быстро и кратко рассказал ему о произошедшем. Когда дошел до спуска в канализационный люк, голос Флориана стал напряженным.
– Так, Оскар. Слушай и выполняй. Ты с места не сдвинешься, пока я не появлюсь. Жди меня где стоишь. Я через минуту буду в такси. Если что – беги, понял? И не останавливайся, пока не добежишь до комиссариата на Виа Лайетана. Спроси там Мендосу. Он меня знает. Ему можно доверять. И – ты слышишь меня? Ни при каких, подчеркиваю, ни при каких обстоятельствах не спускайся в люк! Понял?
– Вполне.
– Я скоро.
Он бросил трубку.
– Семьдесят песет, – немедленно выдал мне в спину хозяин. – Ночной тариф.
– В пять, мой генерал, – невозмутимо ответил я.
Брыли, свисавшие с его морды, перешли с цвета столового красного в цвет выдержанного риохского.