Девушка неторопливо приближалась, беззаботно поглядывая куда-то в сторону, через дорогу. Между нами осталось метров двадцать.
Если не кино-, а фотокамера? "Аякс", "Найлон" или новенькая "Зола"?
Голова налилась свинцом, и сквозь него с натугой всплыло "оптимальная дистанция съемки от трех до десяти метров".
Или это я и моя паранойя?
Словно отвечая на этот вопрос, рука девушки чуть двинулась, доворачивая переднюю поверхность сумки точно в мою сторону, а сама она посмотрела сквозь меня расфокусированным взглядом.
"Твою бога-душу-мать!" – взвыл я мысленно.
В висках тугим набатом ударил пульс.
Так, наверное, почувствовал себя профессор Плейшнер, когда понял, какую подлую шутку сыграл с ним пьяный воздух свободы.
Еще не пришло осознание последствий, а сердце уже пропустило удар, как будто под ногами проломился стеклянный мост.
Ты еще не начал падать, но уже подробно изучил насмешливо щерящиеся внизу глыбы.
Тело еще не познало их твердь, а уже пришла боль.
Я еще сильнее наклонил голову и сделал два быстрых размашистых шага навстречу. Сильный толчок, и я, широко раскинув руки, заскользил по ледяной катушке. Девушка дернула сумочкой, но было уже поздно: я проехал мимо, в пол-оборота от нее, при этом зажатая в левой руке книга удачно прикрывала лицо.
Ледовая полоса закончилась, я коротко пробежался и заскользил по следующей, чуть развернувшись для контроля происходящего позади.
Оперативница, теперь я был в этом уверен почти на сто процентов, в задумчивости притормозила было шаг, однако потом что-то чуть слышно коротко хрюкнуло (рация! — узнал я), и она продолжила движение.
Сошел с последней катушки и на ватных ногах побрел дальше, изо всех сил стараясь не изменить скорость ходьбы.
— Ну что, наигрался в Джеймс Бонда? — глумливо вопросил внутренний голос, — не в свои сани не садись. Это высшая лига, сынок. Готовь мыльно-рыльные, через неделю придут.
Идиот. И это я себя не оскорбляю, это я себя называю. Мальчишка. Так тебе и надо.
Я прислушался к звукам за спиной. Машина едет по карману? Будут брать? Уже все?!
Зазнобило и подвздошье налилось дурнотой.
Мимо неторопливо проехал серенький "Москвич". Я засунул нос в шарф поглубже. Благословенна метель, позволяющая мотивировано прикрывать лицо! Машина вывернула на проспект и затерялась в потоке оранжевых огоньков.
Свернул во двор, колоссальным усилием воли преодолев соблазн обернуться. Рано контролироваться, да и бесполезно пока.
"Что, что делать?! Изымать письмо? Поджигать ящик?" – в голове мысленно зашелестела страницами "Поваренная книга анархиста". — "Так, как изготовить запальный желатин… Первичные формы динамита… Пикриновая кислота… Аллё, пацан, вернись на землю!"