Со стороны побережья к базе извилисто скользил по песку энергонаг. Голова, которая прежде управлялась программой асуров, теперь безжизненно тащилась на его хвосте, постукивая челюстью по кочкам. Теперь, когда программу патрулирования отключили, он убрал защитное поле и обрел возможность передвигаться посуху. Рядом с ним дружно порхали завывающие аглаофоны.
Изображение показало и святая святых тонущего острова — площадку с «Тандавой», до которой в суматохе уже никто не успевал добраться: кругом бурлила вода, гасло освещение и рушились постройки, что еще днем поражали взор стальной неприступностью.
— Йама! — ворвался в коммуникатор голос Камы. — В лаборатории выходит из анабиоза второй чер Майи! Он уже погиб на Трийпуре, наверно?
— Спроси у медиков, — ответил Йама. — Наверное, погиб.
— Здесь жутко трясет, Йама!
— Надо полагать! — тот, довольный, погладил своих собачек и поднял верх вимана.
Тут Шива хлопнул себя ладонью по лбу:
— Агни! — опомнился он. — Агни, где вы там? Савитри?..
Оба молчали.
Мы вынырнули почти у самого берега и стянули маски, а я скинул в воду пудовый акселератор.
— Что-то не так, — настороженно прошептала Савитри.
Я и сам кожей чувствовал, что здесь что-то не так. Вокруг сгущалась непонятная сизая мгла, в которой я видел только свою спутницу — Савитри стояла на расстоянии вытянутой руки. Попробовал наладить связь с базой, и опять-таки тщетно.
— И они нас не ищут… — с досадой бросил я.
— Тише! — испуганно вскрикнула док.
Глухо растекались наши голоса в этом фиолетовом тумане, словно под стеклянным куполом. И не успели еще сомкнуться губы Савитри, как тело ее содрогнулось. Здесь был кто-то третий, но он оставался невидим. Док сжала кулаки и закричала:
— Скорее, скорее говори с ними, я не удержу его долго!
Ее шатало и корчило. Она с кем-то боролась, не физически боролась, ментально.
Я лихорадочно отстучал по сенсорам код вызова и услышал голоса. Наша база!
— Это Агни. Начинайте!
— Да!
Радостный вскрик Тэи я услышал в полете: меня отшвырнуло навзничь в воду. Я тут же вскочил, однако связь снова пропала. Земля заходила ходуном под ногами, застонала, завыла. Взметнулась смерчем сизая мгла.
— Савитри! Бежим!
Я рванулся к подруге, но ужасом окатило меня при виде нее. Разум еще не осознал, что слышит ее беззвучный смертный вопль. Изо рта Савитри выплеснулся темно-красный фонтанчик, и время для меня умерло. Взгляд, опускаясь, застыл на окровавленном острие гарпуна, высунувшемся из солнечного сплетения девушки — это я видел в своих недавних бредовых кошмарах и гнал из памяти. Миг — и тело ее с перебитым позвоночником обмякло. Труп сломанной куклой повалился вперед, залитое кровью лицо ткнулось мне в грудь. Я, кажется, заорал, в голове метнулись два запредельных символа — «база» и «реинкарнаторы», но подхватить мертвую Савитри не успел.