Глядя на него, я сказала:
– Насколько мне известно, любое противоядие может быть ядом.
Он покачал головой.
– Дабрия его проверила. Все чисто.
Я заскрипела зубами. Сдерживаться становилось все труднее.
– Значит, ты взял с собой Дабрию? То есть можно сказать, что вы двое теперь одна команда, не так ли? – огрызнулась я.
– Она была довольно далеко. Настолько, чтобы Блейкли ее не засек, но в то же время достаточно близко, чтобы прочитать парочку страниц его будущего. Ничего, чтобы могло бы свидетельствовать о нечистой игре с противоядием, там не было. Это был честный обмен. Так что противоядие в порядке.
– А почему бы тебе не попытаться взглянуть на ситуацию с моей точки зрения? – вскипела я. – Мой бойфренд предпочитает работать в паре со своей бывшей, а ведь она до сих пор влюблена в тебя, и ты это знаешь!
Патч не сводил с меня неподвижного взгляда:
– А я люблю тебя. Даже несмотря на твою неразумность, ревность и упрямство. У Дабрии гораздо более внушительный опыт в том, что касается управления сознанием, разборок и вообще борьбы с нефилимами. Рано или поздно ты должна научиться доверять мне. У нас не так много союзников, и мы должны использовать любого, кто может нам помочь. Пока Дабрия приносит пользу, я буду держать ее рядом с собой.
Я так крепко сжимала кулаки, что чувствовала, как ногти впиваются в ладони.
– Другими словами, я недостаточно хороша для тебя в качестве члена команды. В отличие от Дабрии. Ведь у меня нет никаких особых способностей!
– Все совсем не так. Мы ведь уже говорили об этом. Если что-то случится с ней, я не буду переживать. А вот если с тобой…
– Ладно, все, твои поступки говорят сами за себя.
Я была расстроена, сердита и готова решимости доказать Патчу, что он недооценивает меня. Это и привело к тому, что неожиданно для самой себя я вдруг заявила:
– Я возглавлю армию нефилимов в войне против падших ангелов. Так будет правильно. А с архангелами разберусь потом. Я могу жить в вечном страхе перед ними или могу подняться над этим страхом и делать то, что считаю нужным. И что будет правильнее для нефилимов. Я не хочу, чтобы нефилимы – любой из них! – приносили клятву верности. Никогда. И это осознанное решение, поэтому не пытайся меня переубедить, – выпалила я на одном дыхании.
Патч не сводил с меня своих черных глаз, но ничего не говорил.
– Я уже давно думала об этом, – продолжала я, чувствуя неловкость от его молчания и стремясь защитить свою точку зрения: – Я не собираюсь позволять падшим ангелам и дальше запугивать нефилимов.
– Мы говорим о падших ангелах и нефилимах или о нас с тобой? – наконец уточнил Патч.