А тот и не думал останавливаться. Уж кто-кто, а он-то знал, что чем больше скорость у бэтээра, тем сложнее в него попасть. Если даже граната и попадала в борт мчащегося броника, имелся шанс, что она срикошетит в сторону.
На перезарядку гранатомета новым выстрелом и прицеливание обычно уходит около десяти секунд. Я стал в уме вести отсчет, наблюдая за развалинами, из которых нас обстреляли. На седьмой секунде увидел, как из-за угла одного из строений выскочил человек с гранатометом на плече. Видно было, как он обстоятельно целится в наш БТР. Машинально бросив отсчет, я успел только подумать – «крандец».
Выстрел гранатомета слился с оглушительным треском очереди из КПВТ, которую выпустил стрелок нашего бэтээра. На этот раз граната не долетела до нас, встретив на своем пути естественную преграду в виде высокой сосны. Одновременно со взрывом гранаты я увидел, как возле стрелявшего в нас «духа» поднялась пыль от разрывов выпущенных в него крупнокалиберных пуль. По всей видимости, одна или несколько пуль все-таки достали «духа». Было хорошо видно, как его тело запрокинулось назад. В воздухе мелькнули тапочки и слетевшая с головы чалма.
В следующее мгновение я уже ничего не видел, поскольку начавшийся дувал перекрыл обзор происходящего.
Слава богу, и на этот раз пронесло!
По приезде в «Компайн» первым делом пошли мыться.
Михалыч, приехавший домой раньше нас, раскочегарил керосиновые горелки бани, и температура в парилке была уже такой, что можно было мыться. Купались молча. Каждый думая о чем-то своем, личном. Потом была коллективная пьянка по поводу удачного возвращения «с того света». Полтора литра вонючей «кишмишовки», практически без закуски, уговорили за считанные минуты.
Шинкарь козел! Экономист хренов! Разбодяжил свою дерьмовую бормотуху до такой степени, что она совершенно не брала в свои объятия наши мозги.
Решили совершить поход к военным строителям, у которых под слезные заверения отдать должок «как только, так сразу» разжились еще литром неочищенного самогона. Потом еще куда-то ходили. Кому-то чуть было не набили морду за то, что нам сделали неуместное замечание по поводу безобразного поведения. Короче, расслабились по полной программе и спать легли уже далеко за полночь…
Нас-то бог миловал, а вот других…
На следующий день было долгожданное воскресенье.
В этот день решили временно приостановить игру в войнушку. И не потому, что было воскресенье, а потому, что было 27 декабря. Восьмая годовщина официального советского военного присутствия в Афганистане.
Несмотря на то что для советников этот день являлся рабочим, за пределы «Компайна» решили никуда не выезжать, по крайней мере, хотя бы с утра. Была реальная угроза, что «духи» могли выкинуть какую-нибудь очередную «бяку». Тем более что соответствующая информация накануне поступила сразу от нескольких агентов спецотдела и ХАДа.