, то моя рука оказалась бы парализована. Я делаю все возможное, закутываю свою голову в плащ Терпения и жду.
Настроение, о котором тут говорится, не приходило, и на то существовали причины. Нарушения пищеварения, тошнота, головные боли, бессонница – все это, вместе взятое, порождало дурное расположение духа. Смерть старого бедолаги Сторожа, пса Эмили, тоже не прибавило радости. Когда-то он появился в пасторате в полном расцвете сил, свирепый и драчливый. Мрачно и непокорно он встретил свою хозяйку – неукротимую Эмили. Она сумела покорить его, и Сторож, как все собаки его породы, боялся, уважал и любил ее. После смерти Эмили он горевал о ней со всей умилительной верностью, свойственной собачьей натуре, вплоть до самых преклонных лет. Вот что писала о нем Шарлотта:
Бедный старый Сторож умер утром в понедельник, проболев всего одну ночь. Он тихо отошел во сне. Мы похоронили верного друга в саду. Флосси («толстая кудрявая собачка») ходит хмурая: ей явно не хватает его. Есть что-то очень печальное в потере старой собаки, но я рада, что он умер естественной смертью. Некоторые намекали на необходимость его усыпить, однако ни папа, ни я даже не думали об этом.
Когда Шарлотта писала эти строки, 8 декабря, она уже была жестоко простужена и страдала от боли в боку. Болезнь усилилась, и 17 декабря она – такая терпеливая, всегда молча переносившая страдания и боявшаяся стать обузой для других – вынуждена была позвать на помощь подругу.
В настоящее время я не могу приехать к тебе, но буду очень благодарна, если ты сможешь навестить меня, хотя бы на несколько дней. По правде сказать, мне было очень нехорошо весь последний месяц. Я надеялась, что дело пойдет на поправку, но в конце концов была вынуждена вызвать врача. Иногда я чувствую сильную слабость и упадок сил, и мне хочется общества, но я не могу заставить себя сделаться эгоисткой и попросить тебя приехать просто для того, чтобы почувствовать облегчение. Доктор меня обнадеживает, но до сих пор мне лучше не стало. Поскольку болезнь подбиралась очень долго, она не может исчезнуть сразу. Я не лежу в постели, но очень слаба: аппетита нет уже около трех недель и очень плохо сплю по ночам. Я отлично знаю, что крайний упадок настроения, продолжавшийся очень долго, и явился причиной болезни; немного общения для меня полезнее, чем галлоны лекарств. Если только можешь, приезжай в пятницу. Напиши завтра и скажи, возможно ли это и в какое время ты будешь в Китли, чтобы я послала за тобой двуколку. Я не прошу оставаться долго, несколько дней – вот все, что мне нужно.