Ваше описание образцового делового человека, без сомнения, совершенно верно. Однако не стоит бояться, что общество когда-либо придет к подобным меркам. В человеческой природе (хотя и в целом дурной) присутствуют элементы, которые этого не позволят. Но сама тенденция, ведущая к подобной цели, – боюсь, явно наметившаяся в наши дни, – без сомнения, весьма прискорбна. Однако не должно ли зло соревновательности, дойдя до определенного предела, выработать собственное противоядие? Мне кажется, должно, но этого не случится без тяжелого кризиса, который потрясет все вокруг, подобно землетрясению. А тем временем сколько на свете людей, для которых жизнь – сплошная борьба, которые лишены всяких радостей и отдыха! Труд поглощает всю их жизнь, заставляя напрягать все силы, и я часто думаю, что наш мир был бы самой ужасной из загадок, если бы не твердая вера в будущий мир, где добросовестный труд и терпение будут вознаграждены.
Остаюсь, мой дорогой сэр, искренне Ваша,
Ш. Бронте.
Отправленное в это же время письмо к соученице по брюссельской школе содержит краткий обзор того, что происходило в страшную зиму, которую Шарлотте довелось пережить.
Хауорт, 12 апреля 1852 года
…Эту зиму и начало весны я преодолела с большим трудом. Моя близкая подруга гостила в нашем доме несколько дней в начале января, но долго оставаться не могла. Пока она была здесь, я чувствовала себя получше, но вскоре после ее отъезда начался рецидив болезни, который совсем лишил меня сил. Нельзя отрицать и того, что одинокая жизнь усилила другие причины плохого самочувствия. Бывали такие долгие ненастные дни и ночи, когда мое желание поддержки и общения становилось просто невыносимым. Я мучилась без сна ночь за ночью, ослабевшая и не способная ничем заняться. Днями я сидела в кресле, и единственными моими собеседницами были печальные воспоминания. Этого времени я никогда не забуду. Однако это испытание было послано Богом, и значит, оно пошло мне на пользу.
Теперь мне лучше, и я благодарна Господу за восстановление здоровья. Однако несчастьям как будто предначертано не покидать нас: папа, прекрасно чувствовавший себя всю зиму, снова мучается бронхитом, приступы которого случаются каждую весну. Я очень надеюсь, что он пройдет в той сравнительно нестрашной форме, в которой протекал до сего дня.
Не забуду ответить на твой вопрос о катаракте. Скажи своему папе, что моему отцу было уже семьдесят лет в тот момент, когда он прошел через операцию. Ему очень не хотелось так рисковать; он не мог поверить, что в его возрасте и с его не самым крепким здоровьем этот эксперимент приведет к успеху. Мне пришлось настоять на операции и взять на себя полную ответственность за ее итоги. С тех пор как катаракта была удалена (а не просто ослаблена), прошло уже почти шесть лет, и за эти годы отец ни разу не пожалел о том, что решился на подобный шаг. Редко выпадает день, когда он не радовался бы и не выражал свою благодарность за восстановление этого бесценного дара – зрения, которого однажды лишился.