Обе гостьи отказались от предложенных чашек травяного чая.
— Вы уверены? — переспросил хозяин. — Травы я собирал и сушил сам. Начинайте есть экологически чистую пищу, если вы до сих пор этого не сделали. Только десять процентов живущих ныне людей способны произвести здоровое потомство. Я имею в виду все три поколения наших современников…
— Вы любите купаться в озере Виттанги-ярви? — попробовала сменить тему Мелла.
— Да.
— Не приходилось ли вам видеть здесь эту молодую пару? — С этими словами Анна-Мария протянула Хьорлейфуру фотографию Симона и Вильмы.
Тот посмотрел на снимок и покачал головой.
— Я думаю, что девятого октября они занимались в этом озере подводным плаванием. Вероятно, лед тогда лежал, как и сейчас. Вы уверены, что не встречали их? Может, вы видели кого-нибудь другого тогда у озера? Не знаете ли вы, что стало с зеленой дверью супругов Силльфорс, которую у них украли прошлой зимой?
Арнарсон помрачнел.
— Вопросы, вопросы… — пробурчал он.
Анна-Мария помолчала, затем наконец сказала:
— Есть основания полагать, что они были убиты. Поэтому любая информация о них может оказаться чрезвычайно важной.
Хьорлейфур молчал, по-детски поджав губы.
— Приходите завтра утром, — сказал он наконец. — Может, я что и видел…
— Скажите сейчас, — попросила Анна-Мария, — я…
— … а может, я вообще ничего не видел, — закончил фразу Арнарсон и с вызовом посмотрел на Меллу.
«Упрямый козел», — подумала Анна-Мария, стиснув зубы. Ей очень хотелось хоть что-нибудь вытянуть из него сегодня, и она уже раскрыла рот, чтобы попытаться уговорить его, но ее опередила Ребекка:
— Спасибо за то, что согласились помочь нам, — сказала она, очаровательно улыбаясь. — Как зовут вашу милую собачку?
— Вера, — Хьорлейфур сразу смягчился. — Она хорошая. Приходите утром, я сварю для вас яиц.
Арнарсон проводил глазами автомобиль, на котором уезжали его гостьи. Ребекка подняла ему настроение, но теперь его одолевали мучительные мысли. Что, если эти женщины завтра привезут с собой наручники? Что, если они заберут его в полицейский участок и запрут в каком-нибудь каменном мешке?
Хьорлейфур прошел в дом и нащупал в ящике кухонного стола телефон. Он использовал его крайне редко, но сейчас как раз был такой случай. Набирая номер супругов Силльфорс, старик прижимал к трубке кусочек алюминиевой фольги.
— Что ты наговорил полицейским? — спросил Хьорлейфур, услышав голос Ёрана.
Сидя на кухонной табуретке, Силльфорс уверял соседа, что ничего особенного полицейским о нем не сообщил и что никто не собирается подозревать Хьорлейфура в убийстве Вильмы.