— Ну, если выяснится, что звон был на пустом месте, обоих вас…
Мы пошли к котлам. Повар уже улегся поспать.
— Могучий клык.
— Чего тебе, крысолюб? — поинтересовался орк, не открывая глаз.
— Десятник желает знать твои дела со мной…
— А рожа у него не треснет? — он открыл глаза и, выпучив их как глубоководный краб, уставился на Шрама, — П — прошу прощения, господин десятник.
— Уверяю Вас, господин повар, что не треснет.
— Он может помочь, — вставил я свои пять копеек.
— Молчал бы уж! — он махнул на меня рукой, — он же теперь не отвяжется.
— Не отвяжусь, — подтвердил Шрам, — Я должен знать, что происходит у меня под носом и чем это угрожает.
— Как ты говорил, он может помочь?
— Он может помочь опознать…
— Да ладно уж договаривай, чего там, дальше он и так догадается.
— Значит все же вышли на след убийцы?
— Ну? Я же говорил!
— Самосуда не будет, его накажут по закону!
— Ага! По вашему закону, за убийство каторжника он отделается штрафом! — из орка, казалось, вынули стержень. Было жалко на него смотреть. Шрам отбирал у него последнее — месть за друга.
— Самосуда все равно не будет! Ладно, что ты говорил про опознание?
— Я нашел под обвалом поломанную пилу. Так вот ею убийца перепилил опоры штрека.
— М — м–м, и что? — Шрам на меня смотрел с непониманием, орк же с разочарованием.
— Ваш народ не любит контактировать с инструментами обработки дерева. И у всех, когда их попросят прикоснуться к пиле на лице будет брезгливость или презрение, а вот у убийцы может проскользнуть страх.
— Хм, а у парня, кажется, есть мозги! — из уст Шрама это были лучшие слова в мой адрес, орк же просто улыбнулся.
— Проведем опознание сразу после побудки и раздачи еды. Проверяющий обычно приезжает через полчаса, времени должно хватить. И чтобы никаких сюрпризов!
Шрам развернулся и ушел.
— Вот и кто ты после этого? — орк задал вопрос тихо, он явно был обижен, но ярости у него не было, действительно вынули стержень из него.
— А что я мог сделать?
— Ты прав, он бы все равно продолжил копать, а так хоть какое‑то наказание у убийцы будет.
— Извини меня все же.
— Да ладно, чего уж теперь. После драки кулаками не машут. Все я — спать. И тебе советую, только подальше от меня, а то я с таким амбре по соседству не усну.
Пошел обратно к табличке. Что‑то я уже начинаю привыкать спать под ней. Укладываясь поспать, думал: "Ну, на этот‑то раз я хоть усну? Или опять кому‑то зачем‑то понадоблюсь?" Впрочем, мысли недолго меня отвлекали, и вскоре я уже спал.