— Ого! А может быть, лазерные пушки?
— Это вы не слишком хватили, полковник?
— Вы отвечаете за информацию?
— Какие-нибудь доказательства есть?
Переждав волну скептических и иронических выкриков, начальник штаба продолжал:
— Рейдовой группой специального назначения на основании агентурной информации был перехвачен груз, предназначавшийся одному из лидеров заговорщиков — брату моего предшественника, уроженцу южной части Халкарии. Состав, в который входил вагон, арендованный некоей российско-германской фирмой, удалось остановить всего в получасе езды от станции Крайней, конечной точки назначения. Не удалось, к сожалению, обойтись без жертв…
Полковник нащупал клавишу упрятанного в стол видеомагнитофона, и телевизионный экран зарябил серебристой паутиной:
— Смотрите сами, какие «продукты» с нетерпением ожидали сепаратисты.
Виноградов увидел знакомый серебристый бок контейнера, зеленую лыжу, крупно — буквы и цифры маркировки. Затем камера, несколько раз дрогнув, переместилась на противоположную сторону: вспоротое взрывом металлическое брюхо, клочья рваного брезента… Кто-то, кажется из иностранцев, понимающе присвистнул. Разговорчивый «сменовец» торопливо завертелся, ожидая разъяснений.
— Это тактический ядерный заряд для обыкновенной армейской гаубицы. Комментарии излишни! Неудивительно, что захваченные в плен заговорщики отрицали какую-либо свою причастность к этому грузу. Они уверяли, что и представления не имеют о том, что это и для чего, дескать, данную конкретную «отправку» курировал лично полковник Хетагуров…
— А он что?
— К сожалению, изменник, предатель своего народа полковник Хетагуров — кстати, на службе в Советской Армии он вплотную работал с тактическими ядерными зарядами! — застрелился, когда узнал о провале своих планов. Тут мы, признаться, сработали не должным образом.
В голосе начальника штаба звучало неподдельное огорчение.
— Вы уверены, что заговорщики намеревались действительно применить эту штуковину?
— А для чего еще она могла понадобиться? — удивился Федотов. — Не атомную же электростанцию строить?
— Контейнер поврежден, так? Где он сейчас?
— Да, представляет ли он опасность?
— Во всяком случае, поврежденный снаряд не взрывоопасен. А с момента доставки сюда — не представляет угрозы с точки зрения и радиации. Мы располагаем достаточно квалифицированными специалистами соответствующего профиля — источник излучения захоронен по всем правилам.
— У вас что — так свободно гуляют по железным дорогам всякие атомные бомбы? — прорвался голос с акцентом.
— Вопрос не по адресу. Мы, как видите, как раз и пресекли эту, как вы выразились, «прогулку».