Сперва в вагоне с обычными пассажирами – такие же обычные, но отчасти и другие, уже не сами по себе, бесплатные, числящиеся в списке хмурого, болезненного сержанта, который должен нас куда-то “доставить”.
Мы сошли на станции Дивово. Сержант построил нас, и тут же откуда-то появилось несколько лейтенантов, молоденьких, с чемоданами в руках, в новенькой, отлично пригнанной форме. В петлицах знак – якорь и скрещенные топорики, понтонерский знак, который мне предстояло носить не один год. Сержант передал нас по списку лейтенантам и исчез. Нас повели лейтенанты. Вели по очереди. Шли полями, переходили вброд через какие-то ручейки, почему-то обходя стороной небольшие деревушки. Шли, пока не стало совсем темно, а на небе не зажглись звезды. Заночевали в какой-то деревне. Надо думать, приучали нас к суровой военной жизни. Я, Юра Чернышев, Саша Коренцов и Вася Гайдук спали в сарае, на сене. Утром пошли дальше. Шли недолго. Начался лес, сосновый, сухой, пахнущий разогретой хвоей. Шли по усыпанной хвоей дорожке, мимо наскоро сколоченных из неошкуренных досок скамеек, покосившегося караульного гриба, врытых в землю, предназначенных для окурков бочек из-под бензина, следов недавно снятых палаток, – мимо всего того, что осталось от летнего военного лагеря еще безмятежного мирного времени.
Вскоре мы увидели легкие, в общем-то, летние бараки из вагонки, в которых нам предстояло разместиться. Под навесом в котлах варился завтрак, вдоль длинных, на козлах, врытых в землю, столов толпились мужики, молодые и не очень, в пиджаках, гимнастерках, свитерах, в сапогах, тапочках и бутсах, кто в чем – еще не оформившаяся в армию толпа.
Это был лагерь в Сельцах, в том самом лесу, который так хорошо виден из Кузьминского. Часть, в которую мы прибыли, была 11-м запасным понтонно-мостовым батальоном. Мы с Чернышевым, Коренцовым, Гайдуком и Федей Лемкулем были зачислены в учебную роту.
А на другой день нас, еще по-домашнему одетых, построили на берегу, перед аккуратно разложенными понтонами, прогонами и щитами настила и объяснили, что это парк Н2П – новый понтонный парк. Стало ясно, что эти “железяки”, как сразу же были названы солдатами составные части парка, – не для отступления. И как ни велико было мое разочарование тем, что попал я не в боевую часть, вид этих новеньких, поблескивающих темно-зеленой, еще заводской окраской понтонов вселял уверенность, что настанет время и для наступления.
Началась учеба. Нормальный щит настила – 50 килограммов – на левом плече, длинный прогон, швеллер – вдвоем: идущий впереди на левом, идущий сзади на правом плече, бегом, всё – бегом!