По крайней мере, мать никогда особо не интересовалась прогнозом погоды в юго-западной Азии, а потому явно репетирует речь, всесторонне обосновывающую, почему Пейдж надо отменить планы на вечер. Вот уж о чем она не догадывается, так это о том, что Пейдж не только согласна с ней, но готова привести собственные доводы.
— Звонил телефон или мне показалось? — спросила Пейдж.
Эйлин удивленно моргнула и выпрямилась.
— Звонила Сабрина, но сказала, что ей просто хотелось посплетничать, а потому позвонит попозже.
Пейдж заметила, что у матери непривычно горят глаза, а щеки слегка порозовели.
— Она еще раз звонила? Мне показалось, что телефон звонил дважды. — Пейдж нахмурилась. Мама, у тебя что, небольшой жар?
Она положила руку ей на лоб, когда раздался звонок в дверь.
Эйлин уклонилась.
— Что в этом необычного? Поди открой дверь.
— Но если ты чувствуешь себя не очень хорошо…
— Лучшего самочувствия нечего и ожидать, и ты ошибаешься, если думаешь, будто мне хочется своими жалобами заставить Остина Уивера смотреть на меня свысока.
Пейдж вздохнула и открыла дверь. Было так хорошо придумано помирить Остина с Эйлин — если бы получилось.
— Когда они ехали по городу, Остин сказал:
— Надеюсь, «Пинекл» тебя устроит? Я посоветовался с Калебом, и тот сказал, что это лучший ресторан в Денвере.
— Калеб считает, что это единственный ресторан в Денвере. Он завтракает там не реже пяти раз в неделю — и, надеюсь, продолжит в том же духе и после свадьбы, потому что у Сабрины тосты непременно пережарятся.
Остин усмехнулся.
— Не удивительно, что он предложил заказать нам столик.
Нам. Ненароком произнесенное слово оставило пустоту в душе у Пейдж. Она попеняла себе за то, что придирается к мелочам, ведь Остин не придал этому никакого значения. По сути, между ними никогда не было близости, даже тогда, когда они жили под одной крышей, спали в одной постели, предавались любви…
И как могла она возомнить, что знает каждую его мысль, как каждый дюйм его тела?
— Ты что-то примолкла, — заметил Остин.
У нее перехватило дыхание.
— С кем осталась Дженнифер? — поспешно спросила она.
— За ней присмотрит подросток, живущий под нами. Оказалось, у консьержа есть список жильцов.
— Держу пари, Трисия взялась за это стиснув зубы. Удивительно, что она не предложила себя.
Метрдотель провел их в один из самых удаленных уголков зала, к столу, расположенному на самой нижней и самой удаленной от центра круглой площадке ресторана. Он стоял у стены, отделенный от зала пальмами. Вид открывался чудесный: под ними расстилалась паутина огней, уходящих за горизонт.