Хлоя. Так звали малышку. Розалинд не слишком нравилось имя, но какое это имеет значение? Она не сомневалась, что Хлоя была хорошеньким и резвым карапузом, с глазами, в которые нельзя смотреть без умиления, и улыбкой, в которую невозможно не влюбиться. Все дети такие, так почему этой девочке быть исключением? Оливия, несомненно, очень красивая женщина, но даже если нет, Джерри все равно предпочитает быть с ней, а не оставаться здесь. Сердце Розалинд сжалось от боли. Их с Лоуренсом будто бы запирали в темной комнате как родственников, которые уже никому не нужны.
Розалинд слышала голос Джерри, но его слова уже не достигали ее сознания. Она бросила на него взгляд и снова отвернулась. Неужели он действительно оставит ее и никогда больше не вернется? Он в самом деле так поступит? Она так долго жила в страхе перед этим, что теперь, когда это происходило, ей казалось, будто она во сне. Розалинд попыталась представить, как отреагировал ее отец, когда узнал, но тут ее сердце пронзила новая боль. Отец подвел ее сегодня. Сказал, что приедет, но так и не появился. А когда она позвонила узнать, где он, он как будто даже не помнил, что с ней разговаривал. Теперь все его мысли занимала Лиза. А Джерри думал только об Оливии. И Хлое.
— Пожалуйста, скажи что-нибудь, — взмолился Джерри.
Розалинд набрала в легкие воздуха, но слова не шли на ум.
Она приложила к голове руку, и, когда ее дыхание начало сбиваться, Джерри подошел и обнял ее.
— Не надо, — сказала она, отворачиваясь. — Я не... Я думаю, тебе лучше уйти.
У него сделался удивленный и обиженный вид.
— Но нам так много надо обсудить...
— Мне нечего тебе сказать, поэтому, пожалуйста, уходи.
Он с волнением провел ладонью по лицу.
— Но могу я хотя бы взять какие-то...
— Нет. Не сегодня.
— Но...
— Ты выбрал новую жизнь, — напомнила Розалинд, — а все здесь — это часть старой.
Видимо, Джерри не был готов с этим спорить.
— Мне тревожно будет думать, что ты сидишь одна, — сказал он.
— Тогда вообще обо мне не думай.
Его лицо сделалось таким же белым, как стена за ним.
— Позвонить твоему отцу? — предложил он.
— Зачем? Что это изменит?
— Я просто подумал...
— Джерри, я теперь не твоя забота. Прошу тебя, просто уйди.
— Как я могу о тебе не заботиться? Ты все еще моя жена, и, хотя тебе, возможно, не хочется этого слышать, я люблю тебя.
Она вздрогнула и отвернула лицо.
— А как насчет Ди? — сказал он. — Может, я ей позво...
— Как мне сказать, чтобы ты понял? — закричала Розалинд. — Я хочу, чтобы ты ушел, поэтому, пожалуйста, перестань искать, кому сбагрить меня, чтобы самому умыть руки.