— Мы будем там, — пообещал Крейг.
— Хорошо, — Эшфорд поднялся, чтобы уйти. — Мне действительно нужно вернуться. Я просто вынужден сделать это.
Когда он ушел, Крейг спросил:
— Чем он занимается?
— Проектирует пляжные костюмы, — сказал Грирсон, — для дам с полными фигурами.
— Хороший способ научиться быть смелым, — заметил Крейг.
Грирсон собрался ехать, но Крейг не спешил.
— Целый день в нашем распоряжении, чтобы добраться до Ниццы, — сказал он и решил немного позагорать. Люди Сен-Бриака не знали, что они здесь, и к тому же предстояло убить немало времени до встречи с Эшфордом. Оставаться в Сен-Тропезе было безопаснее.
— Ты хочешь снова встретиться с этой француженкой, — сказал Грирсон.
— Она мне нравится, — признал Крейг. — Почему я не могу провести время с тем, кто мне хоть немного нравится?
Промелькнули воспоминания о последней встрече с Маклареном, и, словно по контрасту, вернулись чувство ответственности за Тессу и то наслаждение, которое он испытал в объятиях Софи. Да, они не облегчат убийство Сен-Бриака. Теперь он почувствовал разницу. Теперь он стремился к жизни, а не к смерти. Смерть была всем, что он знал, она была его движущей силой, смыслом его существования, его страстью. Он убивал быстро и точно, как это делают животные; без угрызений совести. Он не сомневался в том, что должен сделать: Сен-Бриак должен умереть; но этот раз станет последним. Макларен правильно понял его тогда, в ту ночь в Сицилии, но это произошло потому, что Макларен представлял его одиноким человеком, навсегда одиноким.
Он никогда не допускал возможности, что такие женщины, как Тесса и Софи, смогут обогатить его жизнь и даже, может быть, заставить подвергать ее опасности.
— Это не твое дело — любить людей, — сказал Грирсон.
— Послушай, — вспылил Крейг, — когда начнется работа, я сделаю то, что должен. А до того времени я намерен развлекаться по-своему. И могу завести девушку, если захочу. — Он зевнул и растянулся в нагретой солнцем комнате.
— Они сказали, что будут на пляже «Таити», — бросил он Грирсону, — я тоже собираюсь туда.
Грирсон проворчал, но пошел вместе с ним.
На пляже загорелые тела обоих мужчин прекрасно выглядели среди золотистых россыпей песка. Другие тела лежали рядами как сардины, ожидающие упаковки в банку; неуклюжие толстые тела, изможденные худые тела, просто нескладные тела и изредка тела элегантные, пропорциональные, великолепные. Крейг увидел золотистую головку, двигавшуюся параллельно берегу, бросился к морю, в три прыжка преодолев отделявшее его расстояние, нырнул и поплыл к ней торопливым кролем. Грирсон посмотрел вслед, а потом покачал головой в сердитом восхищении. Явно было что-то, в чем ему до Крейга было далеко.