Но, честно говоря, он был слишком сердит, чтобы волноваться по этому поводу.
Вот поэтому он и не любил драм. Существуя по своим законам, драма заставляет взрослых людей вести себя по-идиотски.
Марни вздохнула.
– Извини, что задела тебя своей ложью. Мне хотелось не потерять лицо и спасти мою гордость.
– Почему?
– Потому что ты хочешь умереть в одиночестве.
Дилан почувствовал, как у него слегка отвисла челюсть.
– Что?
– Ты сказал мне, что среди твоих знакомых женщин ни одна тебе не подходит и ты предпочитаешь умереть в одиночестве.
Неужели он действительно такое сказал?
– Прости меня. Я был не в духе и злился на своих родителей. Я не должен был так говорить, я так не думаю.
– Спасибо и на этом.
Он кивнул, не зная, что еще сказать. У Марни между бровей появилась маленькая симпатичная складочка, явный признак того, что она что-то обдумывала. Дилан ждал, затаив дыхание.
Наконец она посмотрела на него.
– Зачем ты пришел сегодня, Дилан? Чего ты надеялся добиться?
Ему уже нечего терять. Остается только сказать правду.
– Очевидно, я пришел, чтобы увидеть тебя. Сказать тебе… попросить тебя дать нам… мне… еще один шанс. Я не мог отпустить тебя без борьбы.
Дилан хотел бороться за нее. И не только дипломатическими методами, судя по тому, что он чуть не набросился на Эндрю.
Дилан не любил драм. Не любил конфликтов. Раньше он уходил от женщин, не оглядываясь назад и не возражая ни единым словом.
Сегодня он вел себя совершенно иначе. На публике. Так драматично. Он сделал такое, чего не ожидал никто…
Ради нее.
Сердце Марни снова забилось, в груди забурлила надежда.
– Не ожидала от тебя такого, Дилан Брукс.
– Ты советовала мне найти свою любовь. Найти девушку, рядом с которой мое сердце будет биться быстрее. – Схватив ее руку, он прижал ее к своей груди, чтобы она могла слышать гулкие удары его сердца. – Я ее нашел.
Марни почувствовала, что ее переполняет радость, она с восторгом ждала, что будет дальше. Она не знала, что сказать, да, наверно, и не смогла бы этого сделать. Вместо этого бросилась к Дилану в объятия.
– О боже, – услышала она его шепот.
Она изо всех сил прижала его к себе. И тут служащие ресторана разразились аплодисментами и приветственными возгласами, а секундой позже такие же возгласы раздались из зала. Марни думала, что будет смущена, но как ни странно этого не произошло. Она была слишком счастлива.
Отстранившись, она посмотрела Дилану в глаза.
– Прости меня. Я такая дура…
Он улыбнулся:
– И я не лучше.
– Нет. Правда. – Марни висела на нем, пока он поставил ее на ноги. Взяв в ладони его лицо, она сказала: – Я наврала, что у меня кто-то есть, потому что у меня не может никого быть. Я наврала, потому что влюбилась в тебя, а ты сказал, что не хочешь ничего менять…