– Все бы хорошо, – вздохнул Михеев, – да несчастье у нас: лейтенант Нагопетьян убит. Такой был парень…
Мазурин вспомнил, как он пел: «Ах, Андрюша, нам бы знать печали…» Не хотелось верить, что этого отчаянного храбреца больше нет в живых… Пять ранений за лето и осень, и всегда обходился без госпиталя. Он так и не узнал, что награжден орденом Красной Звезды и что ему присвоено внеочередное звание капитана.
В 17-й артполк Мазурин и Васильев пришли под вечер. Новостей и здесь было много. Вместо раненого майора Новицкого полком командовал подполковник Савченко, старший лейтенант Яскевич тоже был ранен, вместо него – лейтенант Шилов. Были и другие перестановки, но самое огорчительное, что наводчики Кладов и Мезенцев, с которыми хотел встретиться Мазурин, были тяжело ранены и отправлены в тыл.
На батарее Мазурин встретил ее комиссара политрука Сироту.
– Здравия желаю, давненько вы у нас не были, – сказал Сирота.
– Слышал, что у вас несчастье на батарее.
– Да, таких наводчиков потеряли…
– Как же это произошло?
– Перед самым Новым годом. Ночью преследовали немцев, утром заняли боевые позиции, не успели окопаться – танки, шесть машин. Сначала они на шестую батарею поползли, там что-то попасть никак не могут, потом на нас. А снарядов мало, сектор обстрела ограничен – мешали деревья, танки бьют с восьмисот метров, у нас же, если по панораме наводить, все мимо и мимо, рассеивание большое. Стали по стволу наводить – сразу два танка подбили, остальные ушли. Вот здесь Кладов и Мезенцев и были ранены[10].
Первые попытки взять Мценск показали, что противник имеет здесь мощную подготовленную оборону, поэтому командование 3-й армии решило попытаться пробиться севернее города. Дивизия полковника Гришина была переброшена в район села Кузнецово-1, это семь-восемь километров севернее Мценска. В случае успеха на этом участке наши войска должны были наступать на Болхов, что значительно помогло бы дивизиям 61-й армии, наступавшим на Брянск – Карачев.
Перед наступлением дивизия получила два маршевых батальона пополнения, по четыреста человек в каждом, но было оно плохо обученное и коммунистов имело единицы.
Лейтенант Вольхин был назначен на должность комбата вместо младшего лейтенанта Ковалева, тяжело раненного в начале января в бою за деревню Кручь. Из пополнения был сформирован и 2-й батальон под командованием прибывшего из отдела кадров армии старшего лейтенанта Настеко.
Времени на детальное изучение обороны противника не было, и полковник Гришин решил одним батальоном 771-го полка провести разведку боем.