Дело о Бермудском треугольнике (Гагарин) - страница 69

— Мы поможем вам построить новую школу, — сказал Юрий Алексеевич. — Неправда ли, друзья?

Нестройными голосами все выразили свое согласие. Почему бы и вправду не помочь этому бывшему миллионеру, который удрал от цивилизации, и, как говорится, в ус не дует…

— Вы не пытались разобраться в феномене произошедшего с вами, с вашими спутницами? — спросил Леденев. — С нами, наконец…

— Зачем? Меня произошедшее вполне устраивает.

Питер Драйхэнд пожал плечами и улыбнулся, встретившись глазами с Усумасинтой. Она сидела напротив, странная полуулыбка играла на ее лице… Усумасинта казалась отрешенной от этого мира, приближающееся материнство придало ее облику загадочный вид и особую значительность.

— Мой гидроплан до сих пор в исправности, — продолжал хозяин. — Отыскав этот остров, я облетел окрестности, но нигде не видел следов человеческой деятельности. Я вытащил машину на берег и содержу в полном порядке.

— Для какой цели? — спросил Хуан Мигуэл.

— Привычка. Летать не собираюсь. Мне больше по душе мое земное существование. Но вам я могу уступить гидроплан. Его баки наполовину заправлены горючим. Только вот куда лететь?

— Пока некуда, — сказал Леденев. — Но как знать… Спасибо вам, Питер…

— Почему бы не помочь землякам, которые рвутся к себе домой? — улыбнулся Драйхэнд. — Нет, я не про ребят из ВВС наших Штатов. Я говорю про вас, мистер Леденев, и ваших товарищей из России… Вы мои земляки тоже.

— Как?! — воскликнула Нина. — Вы русский?

— Украинец… Мой дед уехал из России в 1910 году. Мать моя была тогда девочкой. Позже, уже в Америке, она любила петь украинские песни. Я их помню до сих пор… Хотите послушать?

Питер Драйхэнд пел хорошо поставленным баритоном, пел с американским акцентом, но слова были близкими, мелодия такой знакомой…

— А «Реве та стогне» знаете? — спросила Нина.

— Конечно. Любимая песня мамы, — грустно сказал хозяин. — Ее Акталь разучила на индейском кури-сава. Это вроде флейты…

«Вот откуда та ночная музыка!» — подумала Нина.

— И еще знаю песню «Як умру, то поховайте»… И украиньску мову розумию…

Питер произнес несколько фраз на украинском языке. Все заулыбались, странно было слышать эту речь при таких обстоятельствах.

— Не поверят, — убежденно сказал Виктор Васильевич и закрутил головой, — ни за что не поверят…

— Кто не поверит? — спросил Хуан Мигуэл. — И во что?

— В Челябинске всему этому не поверят…

Дубинин обвел рукою вокруг. Все рассмеялись.

— Немудрено, — сказал Леденев. — Придется вам, Виктор Васильевич, выбрать слушателей с тренированным воображением. Ну, скажем, таких, как все мы сейчас…