Севар вновь осмотрелся, потом передернул мощными плечами и жестко произнес:
— Ко мне обращаться — Сайлар Нирович. Я люблю черный кофе без сахара. Чуть позже вызову, подготовьте мне отчет о проделанной за последнюю неделю работе.
Кивнув мне, жестом указал Нейру на кабинет и сам направился туда. От меня не укрылась легкая хромота Оша. Судя по всему, с правой ногой какие-то проблемы. Только теперь позволила себе перевести дух. Хвала удаче, меня не выгнали!
Через час Нейр ушел, насвистывая простенькую песенку, предварительно передав пожелание хозяина видеть меня. Я оправила синее платье, белый кружевной воротник, пригладила волосы, перекинула на спину черную косу и, прихватив папку с отчетами, направилась в кабинет.
Страшно-о-о…
Постучалась. Вошла. Ош сидел в кресле в зоне отдыха возле камина. На столе перед ним веером лежали бумаги, топографические карты и карандаши. Обратив внимание на меня, мужчина откинулся в кресле, рассеянно поглаживая пушистую кисточку своего хвоста. В народе все знали, что главная слабость севаров — это их волосы, за которыми они неустанно ухаживают, а еще — хвост. Вообще-то я еще ни разу за свою, пусть и короткую, жизнь не встречала севара с короткой стрижкой. А вот Ош меня удивил! Сейчас он распустил волосы, и они, обрамляя лицо, едва достигали плеч. Черные, гладкие, блестящие — такие же, как у меня.
Высокий умный лоб Сайлара пересекла хмурая морщинка, а болотные глаза изучающе прищурились, глядя на меня.
— Присаживайтесь, Ника! Давайте поговорим о вашей работе, — пробасил он.
Я мысленно отчаянно застонала. Неужели уволит?! Каждый день вижу в зеркале мои светящиеся глаза голодного вампира. Пока обычной еды, которой я закупилась сразу, как арендовала дом, мне хватает, но живая кровь стоит гораздо дороже. И без нее я скоро начну падать в обмороки, а потом и вовсе впаду в спячку.
И тогда: «Приветствую, родители! Я вернулась. Потому что неудачница!»
Опустив взгляд в пол, прошла к соседнему креслу, на которое мне было указано, и присела на краешек, положив папку на колени, а руки поверх нее.
— Откуда вы приехали сюда? — спросил меня Ош.
— С севера, Сайлар Нирович, — осторожно ответила я.
— А конкретнее? — нахмурился он, отметив мой уклончивый ответ.
— Не думаю, что это имеет отношение к моей работе, — твердо, но по возможности вежливо ответила я.
— Сколько вам лет?
— Вся информация обо мне имеется в моем деле. Двадцать три, — отвечая, я не отрываясь смотрела в изучающие оливковые глаза.
Эх, а я ведь так люблю оливки! Несмотря на то что у нас на севере они — довольно дорогое удовольствие, мама часто меня баловала.