— Только что пройдено совершеннолетие. Манерная. Судя по платью — дорогое. Личико породистое. А глаза голодные, значит, денег на кровь нет… — с показным флегматичным равнодушием перечислял Ош то, что видел во мне.
Я внутренне все сильнее обмирала, слушая его. А он, криво ухмыльнувшись, продолжил, взяв со стола листик и словно читая из него сведения:
— Домик-развалюха в Цветочном переулке. Живете одна. В город приехали меньше недели назад, да не в обозе, а на поезде — дорогое удовольствие для обычной провинциалки. Как вы сами честно признались, покровителя или даже просто любимого мужчины не имеете, и я вам верю. Уж слишком у вас личико открытое — словно книгу читаешь. В резюме указано, что вели дела отца и знакомы с делопроизводством, а значит, было что вести… Исходя из вышеперечисленного, почему-то уверен, что вы, Ника Лави, аристократка, представительница какого-то вампирского клана. И в довершение всего — беглянка. Или — что менее вероятно, но возможно — изгнаны из клана. Я прав?
Пока он перечислял все эти факты, я непроизвольно вскинула на него глаза, а сейчас была не в силах разорвать наш зрительный контакт. Он, словно змей, гипнотизировал меня, вальяжно развалившись в соседнем кресле.
Ладони вспотели, что говорить дальше, я не знала, но была твердо уверена: такому, как он, не соврешь. Раскусит! Не думая, вытерла ладошки о ткань платья: уже который раз мне про мою одежду говорят, что дорогая она для обычной горожанки, а тем более провинциалки.
— Я не… Это не то, что вы думаете! Я считаю… — Я все пыталась подобрать правильный ответ, а потом поняла, что все! Врать не умею, а сказать правду не смогу. Не доверяю!
Под внимательным взглядом мужчины судорожно сглотнула, медленно положила папку на стол, пододвигая к нему ближе, а потом начала приподниматься с намерением уйти самой, пока можно. Столько страха в последние дни, суеты и физических, непривычных для меня, нагрузок, да еще кровавое голодание… Меня повело в сторону. Чуть взмахнула руками, пошатнулась, но устояла, и именно в этот момент услышала жесткое и бескомпромиссное:
— Сядьте! А теперь быстро назовите причину. Почему вы покинули клан?
Голос севара давил, а слабость не давала сосредоточиться, поэтому устало ответила:
— Хочу выйти замуж по любви, а не по расчету и по приказу отца. Все слишком прозаично. А вы, наверное, себе интриги и скандалы нафантазировали?
Последние слова позволила себе сказать с некоторой долей иронии: все равно уйду отсюда, вот только головокружение прекратится…
— Вам нужна кровь, — уверенно процедил Ош.