— Сам ты… — хмыкнула девушка. — Это же настоящее чудо. А ты – «твари». Все известные нам формы жизни в своей структурной основе имеют углерод. Здесь перед нами открылось настоящее чудо.
— Ладно–ладно, расскажешь мне об этом на базе за чашкой горячего чая. Смотри, — мужчина указал рукой в сторону остроконечных серо–голубых гор. Их очертания, еще недавно четкие, теперь подернулись маревом.
— Что ж ты молчал?! — девушка вскочила на ноги. В несколько движений вытравила щуп радара, бросила его в пластиковый чемоданчик. Туда же последовал монитор. — Идем!
Примерно в пятидесяти метрах от понтона на берегу маячили красные сигнальные огни. Так называемая аллея жизни. Каждый, кто спускался на Ниалу, знал: если попал в бурю или просто заблудился – держись красных огней, они выведут к жилью, где помогут.
Два ракетных ранца выплюнули струи голубоватого пламени, и люди по плавной дуге взмыли вверх. Несколько секунд полета – и они уже на твердой земле. До базы минут двадцать ходьбы – времени предостаточно, чтобы не попасть в бурю.
— И это я молчал! — возмущался Андресс. — Иногда мне кажется – тебе ничего не надо, кроме этих головоногих склизких тварей. Ты и людей‑то сторонишься. Почему?
— Болтают много, — огрызнулась Синтия и прибавила шаг.
Андресс закатил глаза. Он уже дважды просил, чтобы ему дали другого напарника, но каждый раз приходил отказ. Он старался сдерживаться, старался приноровиться к трудному характеру Синтия, но все равно постоянно оказывался крайним. Работа с ней превращалась в тяжкую ношу, отнимающую дополнительные силы и портящую нервную систему. Впрочем, высокая зарплата и внушительный социальный пакет льгот (вступающий в силу после завершения контракта на Ниале) до сих пор нивелировали неприятные мгновение от общения с Синтией.
Андресс не стал догонять напарницу, нарочно дав ей возможность оторваться на несколько шагов. Так спокойнее. Краем глаза вновь посмотрел в сторону приближающейся бури. Марево стало заметно гуще, горы скрылись из виду. Странно, но сквозь марево просматривались огни. Мужчина остановился. Три светлых пятна судорожно метались на границе ледяной бури. Какому идиоту пришла в голову мысль лететь сквозь такую непогоду? Это же почти наверняка верная смерть. Скорость ветра в подобных бурях может достигать двухсот метров в секунду и выше. И это при наличии в воздухе множественных ледяных и каменных осколков.
— База, это Андресс. Визуально наблюдаю три неопознанных летающих объекта. На границе бури.
— Подтверждаю три объекта, — раздался в наушниках мужской голос. — На запросы не отвечают. Они уже во фронте помех. Пропадают то и дело.