– Разве это разумно, комиссар? – с сомнением в голосе спросил Версавел.
Ван-Ин что есть силы стукнул кулаком по столу.
– Черт возьми! – сердито вскричал он. – Каждый раз, когда мы ловим преступника, эти членоголовые болваны из прокураторы присваивают себе всю славу.
Версавел с невозмутимым видом смотрел на Ван-Ина. Он уже давно привык к подобным вспышкам гнева комиссара.
– Я должен написать отчет? – спросил сержант, когда гнев Ван-Ина немного утих.
– Да, я был бы тебе очень признателен за это, Гвидо. Но совсем необязательно писать его сегодня, – подмигнув, уточнил комиссар.
– Я также навел справки о Фиддле. Его номер был забронирован по факсу, – продолжил отчет Версавел и заглянул в свою записную книжку. – Его забронировала компания «Киндерман». Их офис находится по адресу Вагнештрассе, сорок пять. Это в Мюнхене.
– Номер был забронирован только на Фиддла?
– Да. Фиддл был единственным немцем, который в тот вечер остановился в отеле. – С этими словами Версавел зачерпнул из банки кофе, засыпал его в кофеварку и налил в нее воды.
Ван-Ин встал со стула, потянулся и подошел к окну. Весь город опять был засыпан снегом. Водителям снегоуборочных машин придется потрудиться.
– Но, возможно, Марио соврал нам, или же в субботу вечером Фиддл столкнулся с каким-нибудь другим немцем, – задумчиво произнес Ван-Ин.
Версавел продолжал производить манипуляции с кофеваркой.
– Может быть, именно поэтому она позвонила, – задумчиво предположил он.
– Кто позвонил? – непонимающе глядя на него, спросил Ван-Ин.
– Эта шлюха, – сказал Версавел.
– Но ведь насчет голландца Марио не соврал, – возразил Ван-Ин.
– Не смеши меня, комиссар. – С этими словами сержант разлил кофе по кружкам. – Ты ведь знаешь Марио? Он дал нам очень точное описание Френкеля. Тут ничего не скажешь. Но при этом он ни словом не обмолвился о людях, которые были с Фиддлом в тот вечер.
– Не знаю, Гвидо, – сказал Ван-Ин, отхлебнул кофе из кружки и откинулся на спинку стула. Внезапно сморщившись, словно от резкой боли, он помассировал грудь.
– Что с тобой? – обеспокоенно глядя на комиссара, спросил Версавел.
– Извини, Гвидо. Сегодня я неважно себя чувствую, – хриплым голосом ответил комиссар.
– Старость не радость, – засмеялся Версавел.
Ван-Ин ничего ему не ответил. Сержант оборвал свой неуместный смех и опять с беспокойством посмотрел на комиссара. Да на нем лица нет. И это уже не обычная депрессия Ван-Ина, это что-то гораздо серьезнее. Версавел хорошо знал комиссара и был в этом совершенно уверен.
В коридоре раздался шум. Это офицеры поспешно покидали свои кабинеты.