— А как же свидетель… — Эти слова прозвучали так, будто бы Кетрин была в чем-то виновата перед хозяйкой дома.
— Свидетель? Приведите его ко мне, я посмотрю в его пьяные глаза! Он же ничего не смыслит и не понимает! Никого он не видел! — Убедительно прокричала женщина.
— Мэм… — Питер попытался ей что-то возразить, но не смог.
— Убирайтесь! Я не хочу Вас видеть! Если я старая и глухая, это еще не значит, что я не знаю свои права! Я могу ни на что не отвечать! Пошли вон! — Она выставила агентов за дверь и захлопнула ее перед самым их носом.
— А старушка не промах! — Пробубнил Питер, смотря в чистейшее февральское небо.
— Да. — Подтвердила Кетрин, весь пыл которой спал, после встречи с этой странной женщиной.
Агенты обернулись и увидели идущую к ним навстречу Элеонору. Девушка шла, опустив голову и что-то злобно бормотала про себя. Напарники переглянулись. По каким личным мотивам журналистка, которая только и грезит, чтобы раскрыть громкое дело или, хотя бы осветить его, появилась в резервации?
— Я думаю, пока нам не стоит ее беспокоить, если она, и замешана в чем-то, то мы выдали и так достаточно информации чтобы она закопошилась. — Отметил Марлини. Он посмотрел на Элеонору, которая проследила агентов взглядом, вошла в хокан Белой Лилии и с треском захлопнула за собой дверью — К тому же, кто сказал, что у свидетеля были пьяные глаза? Она! И только она. Никто кроме нее не называл ей имена и приметы нашего всевидящего и вездесущего. Значит, она действительно была там, где сказал пастух. — Прибавил Питер.
— И заметила его. — Добавила женщина.
— А это значит, что он находится сейчас в не меньшей опасности, чем другие жертвы. Его уберут как ненужного свидетеля. Если конечно наша «милашка», — мужчина кивнул в сторону дома старухи, — действительно причастна к этому преступлению.
Кетрин только почти незаметно качнула головой и проследовала за напарником.
* * *
Одновременно с опросом Белой Лилии на расстоянии нескольких хоканов от ее жилища, в доме шамана комиссар и агент Гордон пытались разузнать, что может знать старый индеец о случившемся утром.
В то время как шаман, приняв свою любимую позу на диване на кухне, закинул голову назад и молча выслушивал вопросы посетителей, его новоиспеченный ученик готовил гостям чай с бергамотом. Аромат напитка разнесся по всему дому и приятно успокаивал.
— Мне нечего вам сказать. — Тихим мягким голосом говорил индеец. — Я не знаю, кто мог бы подложить подобное Хепи Уайта. Но это нехороший знак. Насколько я знаю подобные метки получали все убитые? — Уточнил он.