– Его радио. Вы слышали звуки радио как фон?
– Да, сэр.
– О чем вы говорили на этотраз?
– О том же, о чем говорили в одиннадцать. То есть в пять минут двенадцатого. Об анализе на болезни костного мозга. Мы проходили материал по лейкемии. Какие подробности вы хотите услышать?
– Вы снова проходили тот же самый материал?
– Знаете, лейкемия не так проста, как может показаться на первый взгляд, мистер Карелла.
– Я уверен, что не проста, – сказал Карелла, услышав упрек. – И вы говорите, что в последний раз беседовали с ним в два часа ночи или около того?
– Да, сэр.
– Вы говорили с ним с одиннадцати тридцати пяти до двух ночи?
– По-моему, да.
– Кто кому звонил?
– Мы звонили друг другу.
– В какое время?
– Не помню точно. Я знаю, что телефон был занят в какой-то момент, но...
– В тот момент, когда вы позвонили?
– Да, сэр.
– В какое время это могло быть?
– Точно не могу сказать.
– Около полуночи? После полуночи?
– Не уверен.
– Но вы снова разговаривали после того звонка в одиннадцать тридцать пять?
– Да, сэр. Несколько раз.
– Звонили друг другу: вы – ему, он – вам?
– Да, сэр.
– Обсуждали экзамен?
– Да, вопросы, которые будут на экзамене.
– Его радио было все еще включено?
– По-моему, да.
– Вам было слышно радио?
– Да, сэр. Мне была слышна музыка.
– Та же музыка, что вы слышали ранее?
– Да, сэр. Он слушал классическую музыку. Она была слышна как фон каждый раз, когда он звонил.
– И последний раз вы говорили в два часа ночи?
– Да, сэр.
– Когда выпозвонили ему?
– Да, сэр.
– Ему домой?
– Да, сэр.
– Большое спасибо, мистер Лоэб. Вы мне очень помогли...
– Но по какому поводу все это, мистер Карелла? Я, честно говоря...
– Обыкновенная проверка, – сказал Карелла и повесил трубку.
* * *
Понедельник перед Великим постом.
Опасная наледь на тротуарах.
Прозрачное синее небо, раскинувшееся от горизонта к горизонту над небоскребами. Такое небо всегда казалось неожиданным в январе и феврале, хотя так же, как снег, ветер и леденящий дождь, оно не было необычным для этого города. Из заводских труб за рекой Дикс в Калмз-Пойнт поднимался темно-синий дым. В иссиня-черной форме были полицейские, стоявшие у входа в дом на авеню Эйнсли и смотревшие на изувеченную женщину на обледенелом тротуаре.
Женщина была нагая.
След крови тянулся от нее по тротуару к подъезду и в вестибюль. На внутренней двери в вестибюль остались кровавые отпечатки ладоней, кровь была на перилах и на лестнице, ведущей на верхние этажи.
Женщина истекала кровью.
Груди женщины были жестоко изрезаны.
На животе женщины был огромный кровоточащий крест.
У женщины не было носа.