Теперь у вас есть фундамент для подлинной свободы, поскольку вы больше не ограничиваете свою страсть и свое творчество из-за попыток сделать так, чтобы вас не коснулся страх. Теперь, когда страх стал частью вашей работы, вы можете спокойно его игнорировать и работать так, как будто его просто не существует в природе.
Свобода – это не способность делать то, что вам хочется, это готовность сделать то, что вам хочется.
В капиталистической системе в мире корпораций все вертится вокруг понятия «больше». Больше прибыли, больше акций на рынке, больше власти. И эти организации всегда будут стремиться найти самый короткий, самый быстрый и самый надежный путь к этому «больше».
Благотворительная организация снова и снова собирает деньги с одних и тех же жертвователей, потому что это легче, чем найти новых жертвователей. Тот, для кого важна только реклама, будет снова и снова засорять вашу электронную почту своими дурацкими предложениями, поскольку это легче, чем поразмышлять о том, каким образом можно привлечь на продолжительное время внимание пользователей.
Организации, которые в пылу конкуренции несутся сломя голову в своем стремлении все снизить – цены, качество, уровень творческого подхода, часто будут оказываться там, где это никому не принесет пользы.
Посмотрите на индустрию газированных безалкогольных напитков. Это самая настоящая олигополия: считанные фирмы подмяли все под себя и не пускают никого на этот рынок. Самым легким способом для роста этих компаний было нацелиться на самых несведущих и бедных покупателей, стараясь всучить им огромные бутылки со всякой неполезной бурдой. Их стратегия звучит так: «Заполняй желудок!» Они не стремились расширить рынок или сделать его более доходным.
Когда Майк Блумберг, мэр Нью-Йорка, потребовал, чтобы объем высокого стакана подслащенной содовой был ограничен до 450 г (чего, согласно рекламе «Coca-Cola», пятьдесят лет назад было достаточно для трех человек), заправилы этой индустрии едва не лопнули от возмущения. Они вели себя так, как будто это было беспардонным и необоснованным посягательством на их право свободно продавать свою продукцию на рынке (и в таком количестве, какое они только в силах произвести), несмотря даже на то, что это пагубно отражалось на здоровье потребителей.
Они упускают основную истину: поскольку это ограничение применимо и к ним, и к их конкурентам, то оно, в сущности, требует только одного: конкурировать с позиции творческого подхода и инноваций, а не гонки – продавать максимальный объем. При этом такое ограничение увеличило бы продолжительность жизни потребителей их продукции, что, вероятно, можно считать добрым делом.