- Не понимаю.
- Во всяком случае, я никогда не эксплуатирую свое искусство и не позволю его эксплуатировать.
- Так, так. Очень возможно. Вы отстранились от времени. Возможно, что ваш друг сделал это еще более категорично. Но большая часть людей сошла бы со своих белых коней и помогла бы по мере сил.
Он подарил мне горький, утонувший в морщинах взгляд. Казалось, он собирался заплакать, но вместо этого он опять рассмеялся странно высоким смехом, непохожим на человеческий, на который каньон отозвался эхом, напоминающим крик чайки.
- Думаю, что вы правы, мистер Сагитариус. Поедемте ко мне, и я попытаюсь это сделать.
Через полчаса он вышел из своего дома, помахивая листком бумаги.
- Вот, пожалуйста, так достоверно, как только я смог. Это пастель, спрыснутая фиксатором, смотрите, не складывайте ее.
Я взял у него рисунок. Это был цветной эскиз лица молодой женщины. Ее светлые волосы были уложены короной вокруг головы. Глаза были яркие и непрозрачные, как эмаль. Уилдингу удалось передать ее красоту, но сейчас она была старше, чем на портрете.
Он видимо догадался, о чем я думал.
- Я нарисовал ее такой, какой увидел впервые. Это мое представление о ней. Сейчас она лет на шесть, на семь старше.
- К тому же, она изменила цвет волос.
- Так вы ее знаете?
- Не очень хорошо, но попытаюсь узнать получше.
17
Я поднялся по ступенькам дома доктора Беннинга и позвонил. Дыра в стекле, которую я проделал, была залатана картоном и пластырем. Доктор вышел к двери в рубашке с короткими рукавами и с незавязанным шнурком на ботинке. Непричесанные волосы торчали как увядшая трава вокруг розовой пустыни его макушки. Пока он не заговорил, у него был вид забитого жизнью старого человека. Но голос его был твердый и нетерпеливый.
- Чем могу служить? Это вы сидели вчера днем в приемной?
- Я не по поводу болезни, доктор.
- А по какому? Я только что встал.
- Разве полиция еще не связалась с вами?
- Нет. А вы полицейский?
- Я частный детектив, работаю вместе с полицией.
Я показал ему удостоверение.
- Мы расследуем убийство цветной девушки по имени Люси Чампион. Вчера она была у вас на приеме.
- Вы за ней следили?
- Да.
- Может быть, вы скажете мне, почему?
А резком утреннем свете глаза его казались тусклыми и усталыми.
- Меня наняли.
- И теперь она мертва?
- Она ускользнула от меня. Когда я снова нашел ее вчера вечером, она лежала с перерезанным горлом.
- Странно, что вы не обратились ко мне раньше. Ведь она была моей пациенткой, и я был явно одним из последних, видевших ее живой.
- Вчера вечером я пытался это сделать. Разве ваша жена вам не говорила?