Тогда Жан еще сильнее возбудился. Он улегся рядом с ней. Ему показалось, что ей это понравилось. Его слегка страшила ее молодость, но он не мог поверить, что она еще девственница. То, что она не умела целоваться, для него ничего не значило. Он знал многих женщин, которые не умели целоваться, но знали, как заключить мужчину в свои объятия и принять его с предельным гостеприимством.
Он начал обучать ее, как нужно целоваться.
— Предложи мне свой язык, как я тебе предлагаю свой, — сказал он, и она подчинилась.
— Тебе это нравится? — спросил он. Она утвердительно кивнула.
Потом, когда он откинулся на спину и рассматривал ее, она приподнялась на локте, с полной серьезностью высунула язык и поместила его между губ Жана.
Это его очаровало. Она оказалась хорошей ученицей. Он заставил ее двигать и пощелкивать языком. Они долгое время оставались слепленными, после чего он позволил себе перейти к другим ласкам. Он начал изучать ее маленькие грудки. Она откликнулась на его пощипывания и поцелуи.
— Ты до этого никогда не целовалась с мужчиной? — недоверчиво спросил он.
— Нет, — со всей серьезностью ответила девушка. — Но мне всегда этого хотелось. Именно поэтому я и убежала из дома. Я знала, что иначе моя мать будет продолжать меня прятать. А тем временем у нее самой все время бывали мужчины. Я слышала их. Моя мать довольно красива, к ней часто приходили мужчины и запирались с ней в комнате. Но она никогда не позволяла мне видеть их, а иногда даже велела уйти из дома. А мне хотелось, чтобы у меня самой было тоже несколько мужчин.
— Несколько мужчин, — рассмеялся Жан. — А одного недостаточно?
— Я еще не знаю, — с той же серьезностью сказала она. — Я должна проверить.
И тогда Жан все внимание сосредоточил на крепких и торчащих грудях Жанетты. Он целовал и ласкал их. Жанетта с большим интересом наблюдала за ним. Когда он оторвался от нее, чтобы передохнуть, она вдруг расстегнула на нем рубашку и прижала свои юные груди к его груди и начала тереться о него, в точности как томная, сладострастная кошка. Жана ошеломил ее врожденный талант к занятиям любовью. Она делала быстрые успехи. Ее соски знали, как именно касаться его со сков, как тереться об них и возбуждать его.
Тогда он отбросил покрывало и начал развязывать шнурок ее пижамы. Но в этот момент она попросила его погасить свет.
Пьер вернулся возле полуночи и, проходя мимо комнаты, услышал женские стоны, которые были, несомненно, стонами удовольствия. Он замер. Он мог отчетливо представить, что происходит за дверью. Стоны были ритмичными, потом переходили в воркование голубков. Пьер не мог заставить себя уйти.