– Ах да! Познакомьтесь – миссис Джастин. Она покажет вам ваши апартаменты.
– Благодарю вас. – Леди Арден вежливо улыбнулась экономке и принялась снимать перчатки. – А потом чай, я надеюсь?
Рэнд поклонился:
– Разумеется. Миссис Джастин, будьте добры принести чай на террасу. Положим, через полчаса. Вас это устраивает?
Сесили не терпелось попасть на чердак, чтобы немедленно приняться за поиски бумаг Джонатана. Но это было бы невежливо и не очень умно. Как заметил Ашборн, чердак занимал многие акры.
Больше ничего не оставалось, как умыться после дороги и переодеться к чаю. Веселое платье вишневого цвета и изящная соломенная шляпка очень шли к лукавому и симпатичному личику Сесили. Взглянув на себя в зеркало, она пошла вниз, где на террасе, должно быть, уже поджидал ее и леди Арден гостеприимный хозяин.
Однако пить чай под пристальным и несколько удивленным взглядом Ашборна было не очень удобно. Сесили все время хотелось отвести глаза, что одновременно и смущало, и раздражало ее. Сесили не терпелось приступить к поискам письма, а вместо этого приходилось сидеть и вести светскую беседу, занятие, ради которого вовсе не стоило уезжать из Лондона.
Впрочем, чай в чашках из тончайшего прозрачного китайского фарфора был просто восхитительным. Пить его было бы одно удовольствие, если бы не необходимость отвечать на расспросы Ашборна, которые, как всегда, казались ей полными скрытого сарказма и намеков.
Леди Арден по обыкновению болтала о разных пустяках, городских сплетнях, но Сесили было не так-то легко провести. Несмотря на безразличный вид, леди Арден наблюдала за ней и за Ашборном, словно пытаясь найти подтверждение какому-то своему предположению. Неужели Ашборн сообщил ей о своих намерениях? Может быть, Монфор послал ее с целью понаблюдать за ними обоими, для того чтобы выяснить серьезность намерений Ашборна? Этого вполне можно было ожидать от хитрого и умного старого герцога.
Но как бы там ни было, Сесили чувствовала себя скованно, неловко. Ее как будто осматривали, изучали, что-то прикидывая и оценивая, и это никак не могло принести покой ее взвинченным нервам.
Ашборн же вел себя как ни в чем не бывало. Он шутил, смеялся, что еще сильнее выводило Сесили из себя. К своему удивлению, она только сейчас заметила, что впервые видит его при дневном свете.
Он, как настоящий джентльмен, выбрал место напротив солнца, поэтому всякий раз, когда он смотрел на нее, в его глазах, освещаемых солнечным светом, вспыхивали золотистые искорки.
Ох, уж эти глаза! От них сладкие мурашки побежали по спине Сесили. В их прозрачной глубине светилось что-то дикое, необузданное. Они походили на глаза большой кошки, вроде льва, который, лениво лежа на солнышке, поглядывал вдаль на свою жертву.