— Совершенно верно, ваша честь. Мудрый Хнурр, в вашем заявлении сказано, что участник Стурр нанес удар после остановки поединка. По моим наблюдениям, он сделал это до моей команды…
Председательствующий прервал юную судью самым решительным образом:
— Ваши слова, уважаемая Рриса, суть выступление, а не вопрос. Это нарушение регламента. Делаю вам замечание. При повторном нарушении вы будете удалены из зала.
— Я еще не сформулировала вопрос, Ваша честь. Звучит же он так…
Голос юной драконы налился бронзой.
— …на каком основании вы подвергаете сомнению мое решение? Напоминаю, я находилась рядом с участниками, а вы не стояли даже в первом ряду. Вы слыхали когда‑нибудь присловье "Судье виднее"?
— Уважаемая Рриса, ваши вопросы риторические. Замечание остается в силе.
Главный наставник действовал в точном соответствии с регламентом, то есть дождался разрешающего кивка.
— Уважаемая Рриса, я судил примерно в десять раз больше поединков, чем вы. И опыт у меня, соответственно, больше вашего примерно в такое же количество раз. Если я говорю, что видел удар ПОСЛЕ вашей команды к прекращению поединка — значит, так оно и было.
Хнурр не предполагал, а совершенно точно знал, что коллегия будет на его стороне.
— Мудрый Хнурр…
Ирония в тоне семиклассницы звучала недвусмысленно: на грани оскорбления.
— …вы сейчас совершили ошибку. Громадную ошибку.
— Уважаемая Рриса, эти ваши слова также являются выступлением, а не вопросом. Лишаю вас слова и прошу удалиться из зала.
— Подчиняюсь, ваша честь.
И Хнурр, и Рриса знали, что до конца учебного года осталось всего неделя, после чего драконочка станет драконой и полностью независимой особой. С точки зрения закона, разумеется. Ученица выпускного класса не могла не понимать, что главный наставник — влиятельная фигура. Тем не менее, юная нахалка, уже выходя из зала, сделала жест хвостом и гребнем, который считался тайным знаком в языке драконочек и который поняла бы любая учащаяся третьего класса и старше. Означал он следующее: "Этот дракончик полное дерьмо, не стоящее внимания". В силу должности Хнурр знал все эти знаки.
* * *
Конечно же, через день я уже знал о результатах заседания судейской коллегии. Первым еще до начала занятий об этом сообщил Глорр (видимо, у его родителей были некие связи), а после уроков меня изловила Рриса и выдала официальное уведомление. Разумеется, пришлось выказать наивысшую учтивость:
— Благодарю вас, Рриса, Не сомневаюсь, что вы выступили на коллегии в мою защиту. И прошу прощения, что втравил вас в неприятности. К сожалению, я это предполагал.