Лук был оружием гуннов. В описании Аммианом их вооружения лук и стрелы заняли первое место. Олимпиодор восхвалял искусство гуннских лучников. Аэций, получивший военное образование у гуннов, был «очень хорошим всадником и опытным лучником». Красивые луки и стрелы, утверждал Сидоний Аполлинарий, были гордостью гуннов, которые считались лучшими лучниками. Он не смог найти лучшей похвалы для искусства Авита, чем заявить, что в стрельбе из лука он превзошел даже гуннов. В «Гетике» сказано, что в сражении при Недао гунны использовали луки и стрелы.
Веком позже, когда восточные римляне переняли так много оружия и тактики варваров, они стали «опытными всадниками и умели без труда на полном ходу посылать свои стрелы в противника, преследуя его или убегая». И все же массагеты Велизария, то есть гунны, оставались лучшими лучниками. Даже спешившись и убегая, они знали, как стрелять с большой точностью.
Хотя Аммиан испытывал величайшее уважение к гуннскому луку, он был не слишком хорошо информирован о нем. Гунны могли, утверждал он, получить звание самых свирепых из всех воинов, потому что они наносили удары с большого расстояния летящими стрелами, имевшими острые костяные наконечники вместо обычных, которые с чудесным умением крепились к древкам. Почему костяные наконечники стрел превратили гуннов в непревзойденных лучников, неясно. Из утверждения Аммиана (XXII. 8, 32) о том, что только парфянские и скифские луки[103] имеют сведенные вместе рога, соединенные прямой круглой тетивой, следует, что гуннский лук согнут в продолжительную непрерывную кривую, что противоречит археологическим свидетельствам. Как это часто бывает, единственная находка способна сказать больше, чем все письменные источники.
Еще в 1932 г., когда было известно лишь несколько археологических находок, Альфёльди и Вернер сумели воссоздать гуннский лук. Сейчас результаты их работы признаны всеми, но за прошедшие 30 лет число найденного увеличилось многократно и возникли новые проблемы. Неожиданные находки вновь поставили вопросы, уже считавшиеся закрытыми. В некотором смысле история журнала Eurasia septentrionalis antiqua развивалась параллельно истории гуннского лука.
Это изогнутый композитный лук длиной 140–160 см. Его деревянная сердцевина подкрепляется сухожилиями и рогом. От других композитных луков его отличает семь костяных пластинок, которые делают жестче уши и рукоятку: пара на каждое ухо и три – на рукоятку, две по бокам и одна – сверху. Тетива перманентно закреплена на конце лука, который усилен для наибольшей длины. Выемка для тетивы квадратная или почти квадратная. В археологических находках не было замечено следов потертости. Выемка на ухе короткой, более гибкой части лука, круглая. Тетива вставляется в нее, когда лук – в напряженном состоянии. В находках видны следы износа. Такой лук распространился с Британских островов в Северный Китай. Самые ранние известные находки костяных пластинок – в захоронениях IV–III вв. до н. э. Русские использовали такой лук в XII в.